Август-1991: кавказское измерение
Часть 3. Окончание
9. Август 1991 года стал важным рубежом и для России. Отразив попытки просоветской реставрации, российское руководство столкнулось с сепаратистским вызовом в Чечне, который оно на тот момент не смогло оценить адекватно. Более того, российские власти в начале 1990-х гг. даже заигрывали с националистами и сепаратистами в конъюнктурных целях в борьбе за власть и влияние с союзным центром. Это, конечно, способствовало эскалации насилия и в конечном счете привело к масштабному и многомерному военно-политическому кризису. «Чеченская революция» августа–ноября 1991 года кардинальным образом изменила перестроечные представления о свободе, демократии, законности, праве на самоопределение и применение силы, государственной целостности и ее защите. Был разрушена конструкция, основанная на радикальном противопоставлении коммунизма и антикоммунизма, в рамках которого единственной угрозой свободе, демократии, либеральным ценностям считалось коммунистическое государство (или даже государство как таковое). События августа–ноября 1991 года показали, что серьезным вызовом демократическому правовому государству является также и этнический национализм. Чеченский «революционный опыт» продемонстрировал со всей очевидностью, что слабые государственные институты не могут гарантировать соблюдения элементарных прав человека и гражданина. События 1991 года на российском Северном Кавказе, таким образом, стали линией, отделившей коммунизм и советскую власть от интересов российского государства как такового.
10.Важнейшим последствием августа 1991 года стала эскалация конфликта из-за Нагорного Карабаха. 30 августа 1991 года Верховный Совет Азербайджана принял Декларацию о выходе из состава СССР и независимости республики. В ней провозглашалось «восстановление» независимости Азербайджана и подчеркивалась преемственность с первым азербайджанским государством – Азербайджанской Демократической Республикой 1918–1920 годов. На практике, однако, оказалось, что проект «восстановления» наряду с очевидными преимуществами, среди которых можно упомянуть демонстрацию исторических корней и традиции национального строительства, имеет столь же явные недостатки. Дискурс «восстановления» государственности неизбежно актуализировал «политику памяти», ибо в период «первой республики» отношения Баку и карабахских армян, мягко говоря, были далеко не идеальными. Пересказать все хитросплетения этой борьбы здесь невозможно; достаточно отметить, что на уровне массового сознания трагическая память о тех годах сохранялась в течение всего советского периода. С началом конфликта в 1988 году эти воспоминания были реанимированы и выведены на публичный уровень. Иначе говоря, ответная реакция армян Карабаха на решение Верховного Совета Азербайджана была вполне прогнозируемой. 2 сентября 1991 года совместная сессия Нагорно-Карабахского областного Совета и Совета народных депутатов Шаумяновского района провозгласила Нагорно-Карабахскую Республику (НКР) в границах бывшей автономии и района. Тогда же была принята Декларация о провозглашении НКР. Политическая повестка, порожденная реалиями тридцатипятилетней давности, просуществовала в незначительно измененном виде до 2022 года, когда руководство Армении официально признало Карабах неотъемлемой частью Азербайджана. Риторический вопрос, случилось бы такое, не испытай Ереван горечь катастрофических поражений в 2020 и в 2023 гг.
11. Таким образом, в начале 1990-х годов на смену советскому Закавказью пришли новые национальные государства, а также политические образования, не получившие признания, но надолго ставшие важными участниками этнополитических процессов в регионе. И именно Большой Кавказ стал на постсоветском пространстве ареной самого большого числа вооруженных конфликтов и главным поставщиком непризнанных и частично признанных республик.
Часть 3. Окончание
9. Август 1991 года стал важным рубежом и для России. Отразив попытки просоветской реставрации, российское руководство столкнулось с сепаратистским вызовом в Чечне, который оно на тот момент не смогло оценить адекватно. Более того, российские власти в начале 1990-х гг. даже заигрывали с националистами и сепаратистами в конъюнктурных целях в борьбе за власть и влияние с союзным центром. Это, конечно, способствовало эскалации насилия и в конечном счете привело к масштабному и многомерному военно-политическому кризису. «Чеченская революция» августа–ноября 1991 года кардинальным образом изменила перестроечные представления о свободе, демократии, законности, праве на самоопределение и применение силы, государственной целостности и ее защите. Был разрушена конструкция, основанная на радикальном противопоставлении коммунизма и антикоммунизма, в рамках которого единственной угрозой свободе, демократии, либеральным ценностям считалось коммунистическое государство (или даже государство как таковое). События августа–ноября 1991 года показали, что серьезным вызовом демократическому правовому государству является также и этнический национализм. Чеченский «революционный опыт» продемонстрировал со всей очевидностью, что слабые государственные институты не могут гарантировать соблюдения элементарных прав человека и гражданина. События 1991 года на российском Северном Кавказе, таким образом, стали линией, отделившей коммунизм и советскую власть от интересов российского государства как такового.
10.Важнейшим последствием августа 1991 года стала эскалация конфликта из-за Нагорного Карабаха. 30 августа 1991 года Верховный Совет Азербайджана принял Декларацию о выходе из состава СССР и независимости республики. В ней провозглашалось «восстановление» независимости Азербайджана и подчеркивалась преемственность с первым азербайджанским государством – Азербайджанской Демократической Республикой 1918–1920 годов. На практике, однако, оказалось, что проект «восстановления» наряду с очевидными преимуществами, среди которых можно упомянуть демонстрацию исторических корней и традиции национального строительства, имеет столь же явные недостатки. Дискурс «восстановления» государственности неизбежно актуализировал «политику памяти», ибо в период «первой республики» отношения Баку и карабахских армян, мягко говоря, были далеко не идеальными. Пересказать все хитросплетения этой борьбы здесь невозможно; достаточно отметить, что на уровне массового сознания трагическая память о тех годах сохранялась в течение всего советского периода. С началом конфликта в 1988 году эти воспоминания были реанимированы и выведены на публичный уровень. Иначе говоря, ответная реакция армян Карабаха на решение Верховного Совета Азербайджана была вполне прогнозируемой. 2 сентября 1991 года совместная сессия Нагорно-Карабахского областного Совета и Совета народных депутатов Шаумяновского района провозгласила Нагорно-Карабахскую Республику (НКР) в границах бывшей автономии и района. Тогда же была принята Декларация о провозглашении НКР. Политическая повестка, порожденная реалиями тридцатипятилетней давности, просуществовала в незначительно измененном виде до 2022 года, когда руководство Армении официально признало Карабах неотъемлемой частью Азербайджана. Риторический вопрос, случилось бы такое, не испытай Ереван горечь катастрофических поражений в 2020 и в 2023 гг.
11. Таким образом, в начале 1990-х годов на смену советскому Закавказью пришли новые национальные государства, а также политические образования, не получившие признания, но надолго ставшие важными участниками этнополитических процессов в регионе. И именно Большой Кавказ стал на постсоветском пространстве ареной самого большого числа вооруженных конфликтов и главным поставщиком непризнанных и частично признанных республик.