(1 из 2)
КОГДА MONEY СТАНОВЯТСЯ FUNNY
Или когда деньги превращаются в насмешку над здравым смыслом
Уважаемые друзья и подписчики!
Предлагаем Вашему вниманию любопытную аналитическую статью о гипотетической переоценке золотого запаса США вплоть до фантастических $155 000 за унцию.
На первый взгляд — финансовая экзотика. Если посмотреть глубже, перед нами наглядная иллюстрация гораздо более серьёзной проблемы: разрыва между номинальной денежной оценкой и реальным социально-экономическим содержанием.
Отправная точка рассуждений автора — установленная законом учётная цена американского золотого запаса: $42,22 за унцию. Он предлагает мысленно изменить эту цифру на $155 000 — и тогда те же самые 261,5 млн унций золота на бумаге превращаются примерно в $40 трлн, то есть в величину, сопоставимую с государственным долгом США, который, казалось бы, можно теперь можно закрыть.
Стала ли от самой переоценки богаче реальная экономика?
Нет.
Не появилось больше золота. Не прибавилось заводов, энергии, технологий, земли, товаров или человеческих возможностей.
Изменилась цифра, которой выражена стоимость прежнего актива. Вслед за цифрой изменилось соотношение покупательской способности участников системы. По сути всех не держателей золота (то есть общество) обложили налогом необъявленной суммы. «Долги отдают только трусы» - как любят часто шутить в высоких коридорах кредитно-финансовой системы.
Именно здесь начинается самое интересное.
Этот мысленный эксперимент позволяет увидеть внутренние противоречия современной денежной системы. Одновременно он заставляет задуматься и о популярной идее возвращения к «золотому стандарту» как универсальному спасению от инфляции.
Переоценка золотого запаса и золотой стандарт — это разные механизмы. Однако вопрос о связи денежной оценки с реальным экономическим содержанием остаётся принципиальным в обоих случаях.
Если система оценки теряет устойчивую связь с производством, обменом и общественными потребностями, то сама по себе привязка денежной единицы к определённому количеству золота не устраняет причины этого разрыва. Противоречие сохраняется, переместившись в другую точку системы. (Важно отметить, что в BTC - такая проблема системно исключена)
Вспоминается старая финансовая шутка Баффета про капитализацию недвижимости Японии в 90х:
— Почему Ваш щенок стоит миллион долларов?
— Потому что я обменяла его на двух котят по $500 тысяч.
Смысл великолепен именно своей простотой.
Если участники системы договорились обменивать активы по всё более высоким номинальным ценам, это ещё не означает, что в ней возник соответствующий объём реальной ценности.
Можно переоценивать недвижимость, акции и золото. Можно выпускать всё больше долговых обязательств. Однако рост стоимости на бумаге сам по себе не создаёт ни энергии, ни производительности, ни знаний, ни технологий, ни новых возможностей человека и общества.
Именно эту проблему мы пытались поставить на круглом столе в ВШЭ, организованном по просьбе МИД. К сожалению, содержательной дискуссии о фундаментальных основаниях современной кредитно-финансовой системы, с коллегами из ВШЭ и представителями из ЦБ, тогда не получилось.
Мы же — продолжаем настаивать:
Глубинные противоречия борьбы и противостояния, и противоречия в распределении благосостояния, разгоняемые до абсурда современной кредитно-финансовой системой построенной на принципах долговых обязательств, системе частичного резервирования, и теории временной стоимости денег невозможно разрешить исключительно финансовыми инструментами.
Проблема находится уровнем выше — в других представлениях о мировоззрении, о том, что такое ценность, в чём состоит развитие и каким целям должна служить экономика.
Поэтому необходимо последовательное преобразование смыслов формирующих основу любой системы жизнедеятельности от:
мировоззрения → философских оснований → онтологии → методологии → экономической теории → до принципов построения кредитно-финансовой системы.
КОГДА MONEY СТАНОВЯТСЯ FUNNY
Или когда деньги превращаются в насмешку над здравым смыслом
Уважаемые друзья и подписчики!
Предлагаем Вашему вниманию любопытную аналитическую статью о гипотетической переоценке золотого запаса США вплоть до фантастических $155 000 за унцию.
На первый взгляд — финансовая экзотика. Если посмотреть глубже, перед нами наглядная иллюстрация гораздо более серьёзной проблемы: разрыва между номинальной денежной оценкой и реальным социально-экономическим содержанием.
Отправная точка рассуждений автора — установленная законом учётная цена американского золотого запаса: $42,22 за унцию. Он предлагает мысленно изменить эту цифру на $155 000 — и тогда те же самые 261,5 млн унций золота на бумаге превращаются примерно в $40 трлн, то есть в величину, сопоставимую с государственным долгом США, который, казалось бы, можно теперь можно закрыть.
Стала ли от самой переоценки богаче реальная экономика?
Нет.
Не появилось больше золота. Не прибавилось заводов, энергии, технологий, земли, товаров или человеческих возможностей.
Изменилась цифра, которой выражена стоимость прежнего актива. Вслед за цифрой изменилось соотношение покупательской способности участников системы. По сути всех не держателей золота (то есть общество) обложили налогом необъявленной суммы. «Долги отдают только трусы» - как любят часто шутить в высоких коридорах кредитно-финансовой системы.
Именно здесь начинается самое интересное.
Этот мысленный эксперимент позволяет увидеть внутренние противоречия современной денежной системы. Одновременно он заставляет задуматься и о популярной идее возвращения к «золотому стандарту» как универсальному спасению от инфляции.
Переоценка золотого запаса и золотой стандарт — это разные механизмы. Однако вопрос о связи денежной оценки с реальным экономическим содержанием остаётся принципиальным в обоих случаях.
Если система оценки теряет устойчивую связь с производством, обменом и общественными потребностями, то сама по себе привязка денежной единицы к определённому количеству золота не устраняет причины этого разрыва. Противоречие сохраняется, переместившись в другую точку системы. (Важно отметить, что в BTC - такая проблема системно исключена)
Вспоминается старая финансовая шутка Баффета про капитализацию недвижимости Японии в 90х:
— Почему Ваш щенок стоит миллион долларов?
— Потому что я обменяла его на двух котят по $500 тысяч.
Смысл великолепен именно своей простотой.
Если участники системы договорились обменивать активы по всё более высоким номинальным ценам, это ещё не означает, что в ней возник соответствующий объём реальной ценности.
Можно переоценивать недвижимость, акции и золото. Можно выпускать всё больше долговых обязательств. Однако рост стоимости на бумаге сам по себе не создаёт ни энергии, ни производительности, ни знаний, ни технологий, ни новых возможностей человека и общества.
Именно эту проблему мы пытались поставить на круглом столе в ВШЭ, организованном по просьбе МИД. К сожалению, содержательной дискуссии о фундаментальных основаниях современной кредитно-финансовой системы, с коллегами из ВШЭ и представителями из ЦБ, тогда не получилось.
Мы же — продолжаем настаивать:
Глубинные противоречия борьбы и противостояния, и противоречия в распределении благосостояния, разгоняемые до абсурда современной кредитно-финансовой системой построенной на принципах долговых обязательств, системе частичного резервирования, и теории временной стоимости денег невозможно разрешить исключительно финансовыми инструментами.
Проблема находится уровнем выше — в других представлениях о мировоззрении, о том, что такое ценность, в чём состоит развитие и каким целям должна служить экономика.
Поэтому необходимо последовательное преобразование смыслов формирующих основу любой системы жизнедеятельности от:
мировоззрения → философских оснований → онтологии → методологии → экономической теории → до принципов построения кредитно-финансовой системы.