Цена любви и стремления к прогрессу
Коротко о возведении витеризма:
Размышляя о природе силы, храбрости и величии личности, я из раза в раз приходил к мысли, что подлинная сила находится вовсе не в тех, кто не испытывает чувств, кто является "бесстрашным". Нет. Но в тех, в ком много этого внутреннего страха, а они тем не менее противопоставляют ему нечто его превосходящее, то, что тянет их все-таки открывать значимые для них врата (кейдо) на пути к истинной жизни.
Я вспоминаю разговоры с коллегами, которые боялись говорить общепринятые вещи на публику. Даже их можно понять. Но я иду иным путем. Говорить о том, что ты делаешь нечто новое — страшно. А если оно противоречит общепринятому — еще тяжелее.
Помню, как было страшно заявить о том, что я делаю свою философскую систему. Имя Фреймизм тогда применялось к ней всей. Сейчас вся она ухватывается именем витеризм.
А затем... долго работая... было тяжело решиться на первые шаги по публикации, особенно частями. Блок по онтологии был первым. Сам по себе он не несет много смысла, ведь он — страхующий фундамент для витеристического языка. Гарант его чистоты от провалов, которые происходят в прошлой культуре и языке с физикой и "духом".
Конечно, я боялся. Я делаю слишком большие шаги ОТ актуальной культуры. Но делаю их ради будущего. Ради новых возможностей и перспектив. И я сделал этот страшный шаг.
И ничего. Мир не сломался. И я не сломался. Никто не умер. Все нормально!
А сейчас — новый этап. Опять делиться тем, что противоречит всему существующему. Конечно страшно. Социальная часть мозга у меня очень тревожная. Но еще я крайне упрямый и непреклонный в следовании своим принципам и ориентирам. Я патриот Естественной Культуры. И меня не понимают даже ее представители. Потому что они находятся в оптике митоцентризма. Они плохо понимают, кто они такие и свой потенциал.
Это больно. Но истинный патриот делает все для развития и помощи своей культуре. Даже если ему нужно разрушить ее прежнюю форму. Решиться на такое... Я не знаю. Это контринтуитивно! Это делает тебя изгоем среди своих же, они строят контакты на основе прошлых формаций, а ты не хочешь ими ограничиваться, ты хочешь истинного расцвета восходизма. Ты хочешь, чтобы он сиял и чтобы мы освободились.
Так много лишений ради воплощения ценностей совсем иного уровня подлинности. Как бы я относился к такому человеку, если бы знал, что он проходит через подобное? Какая же это дерзость — ломать существующий язык и категории. Кем нужно быть, чтобы сделать такое? Как такое вообще возможно? Как можно взять и поменять прошивку цивилизационной культуры? Как?
Он говорит о каком-то будущем, о перспективах, о том, что актуальное, с чем я годами отождествлялся — некорректно, лишь ступень на пути к истинной форме нашей культуры? Да как он смеет!?
А ведь я смею.
Я люблю соблюдать правила, если они имеют основания.
Но философское мышление освободило меня от видения традиций как незыблемых.
Я понял, что сам способен определять узоры культуры.
Стал способен создать какое угодно понятие, чтобы описать тончайшее движение моей фивы и иметь возможность говорить о нем.
И я стал рисовать картину смыслов, как если бы естественная культура разрушила все оковы и воплотила свою высшую форму, не слушая никого, кто ее ограничивает.
Это и есть валиабильность.
Свойства моей фивы толкают меня на это сами собой.
Свободолюбие в предельной форме, даже от устаревших традиций своей культуры.
Всего-навсего стремление к тотальной последовательности.
Страшно ли мне? Да. Но я не вижу, что кто-то предпринимает действия по спасению восходизма. Я вижу, что они разводят руками и воспроизводят старые неработающие шаблоны, игнорируя проблемы нашей культуры. Бездействовать и молчать — не выход.
Открыть, задизайнить и оживить витеризм — это нравственный долг истинного патриота восходизма в довитеристическую эру.
Коротко о возведении витеризма:
Доделал блок по Фловерии.
Остается половина фивологического блока.
Затем — общая шлифовка, и, думаю, можно публиковать.
Размышляя о природе силы, храбрости и величии личности, я из раза в раз приходил к мысли, что подлинная сила находится вовсе не в тех, кто не испытывает чувств, кто является "бесстрашным". Нет. Но в тех, в ком много этого внутреннего страха, а они тем не менее противопоставляют ему нечто его превосходящее, то, что тянет их все-таки открывать значимые для них врата (кейдо) на пути к истинной жизни.
Я вспоминаю разговоры с коллегами, которые боялись говорить общепринятые вещи на публику. Даже их можно понять. Но я иду иным путем. Говорить о том, что ты делаешь нечто новое — страшно. А если оно противоречит общепринятому — еще тяжелее.
Помню, как было страшно заявить о том, что я делаю свою философскую систему. Имя Фреймизм тогда применялось к ней всей. Сейчас вся она ухватывается именем витеризм.
А затем... долго работая... было тяжело решиться на первые шаги по публикации, особенно частями. Блок по онтологии был первым. Сам по себе он не несет много смысла, ведь он — страхующий фундамент для витеристического языка. Гарант его чистоты от провалов, которые происходят в прошлой культуре и языке с физикой и "духом".
Конечно, я боялся. Я делаю слишком большие шаги ОТ актуальной культуры. Но делаю их ради будущего. Ради новых возможностей и перспектив. И я сделал этот страшный шаг.
И ничего. Мир не сломался. И я не сломался. Никто не умер. Все нормально!
А сейчас — новый этап. Опять делиться тем, что противоречит всему существующему. Конечно страшно. Социальная часть мозга у меня очень тревожная. Но еще я крайне упрямый и непреклонный в следовании своим принципам и ориентирам. Я патриот Естественной Культуры. И меня не понимают даже ее представители. Потому что они находятся в оптике митоцентризма. Они плохо понимают, кто они такие и свой потенциал.
Это больно. Но истинный патриот делает все для развития и помощи своей культуре. Даже если ему нужно разрушить ее прежнюю форму. Решиться на такое... Я не знаю. Это контринтуитивно! Это делает тебя изгоем среди своих же, они строят контакты на основе прошлых формаций, а ты не хочешь ими ограничиваться, ты хочешь истинного расцвета восходизма. Ты хочешь, чтобы он сиял и чтобы мы освободились.
Так много лишений ради воплощения ценностей совсем иного уровня подлинности. Как бы я относился к такому человеку, если бы знал, что он проходит через подобное? Какая же это дерзость — ломать существующий язык и категории. Кем нужно быть, чтобы сделать такое? Как такое вообще возможно? Как можно взять и поменять прошивку цивилизационной культуры? Как?
Он говорит о каком-то будущем, о перспективах, о том, что актуальное, с чем я годами отождествлялся — некорректно, лишь ступень на пути к истинной форме нашей культуры? Да как он смеет!?
А ведь я смею.
Я люблю соблюдать правила, если они имеют основания.
Но философское мышление освободило меня от видения традиций как незыблемых.
Я понял, что сам способен определять узоры культуры.
Стал способен создать какое угодно понятие, чтобы описать тончайшее движение моей фивы и иметь возможность говорить о нем.
И я стал рисовать картину смыслов, как если бы естественная культура разрушила все оковы и воплотила свою высшую форму, не слушая никого, кто ее ограничивает.
Это и есть валиабильность.
Свойства моей фивы толкают меня на это сами собой.
Свободолюбие в предельной форме, даже от устаревших традиций своей культуры.
Всего-навсего стремление к тотальной последовательности.
Страшно ли мне? Да. Но я не вижу, что кто-то предпринимает действия по спасению восходизма. Я вижу, что они разводят руками и воспроизводят старые неработающие шаблоны, игнорируя проблемы нашей культуры. Бездействовать и молчать — не выход.
Открыть, задизайнить и оживить витеризм — это нравственный долг истинного патриота восходизма в довитеристическую эру.