Почему в записи ваш голос такой отвратительный?
Ну, потому что вы пищите и палитесь!
Когда вы слышите свой голос, из горла он проходит через кости черепа прямо во внутреннее ухо. Кости черепа — отличный фильтр, они помогают сделать голос более глубоким и насыщенным, потому что хуже проводят высокие частоты.
Когда вы слушаете запись, звук идёт через воздух и весь входной каскад сразу. И получается незнакомый. А когда мы слышим незнакомый голос, то начинаем анализировать его так, как будто это голос другого человека. Это подчёркивает нюансы, которые мы обычно игнорируем: интонации, неуверенность, беспокойство или другие черты, которые нам в себе не нравятся.
Это расхождение между тем, как мы себя представляем, и тем, что в записи, может вызвать офигенное отторжение, потому что нарушает образ собственного «я». А дальше срыв самоконтроля: запись даёт послушать те черты голоса (и, следовательно, личности), которые мы обычно не осознаём или пытаемся скрыть от других и от самих себя.
Достаём работу аж 1966 года (странно, что не раньше, видимо, как раз качество записи в очередной раз достаточно выросло).
Свой голос в записи бесит. Голоса близких людей не бесят. Странно!
32 женщины слушали запись собственного голоса, ещё 14 — запись незнакомой женщины. Оценивали эмоции и категории речевых нарушений — эта система искала признаки тревоги и особенно «защитного отрицания» — частого использования слов «нет», «не» и других негативных конструкций, что указывает на попытку отвергнуть или опровергнуть неприятный опыт.
— От своего голоса эмоций больше
— Чаще всего он кажется более хриплым или писклявым
— В речи было значительно больше защитных отрицаний (например, «это не мой голос»)
Эксперимент 2, 50 женщин. Участница оценивала «Мой голос», как она его себе представляет. Потом давали послушать 5 секунд и просили заполнить опросник снова. После перерыва её просили заполнить опросник в третий раз.
— Оценка сразу после прослушивания часто очень плохая.
— Через 5 минут оценки почти вернулись к первоначальному уровню.
— В контрольной группе, которая слушала чужой голос, таких резких изменений не произошло.
Авторы говорят, что есть непрерывный процесс саморедактирования, своего рода внутренний цензор, который следит за нашей речью. Мы постоянно (и в основном неосознанно) корректируем свой голос и слова, чтобы соответствовать образу, который хотим создать. Когда мы слышим свой голос в записи, мы слышим результат работы этого цензора, а также то, что ему не удалось скрыть. Этот опыт похож на то, что Фрейд называл «возвращением вытесненного». Дискомфорт возникает из-за того, что мы слышим то, что не собирались выражать сознательно.
--
Вступайте в ряды Фурье!
— Алло, здравствуйте, это прачечная?
— Да, это прачечная, здравствуйте!
Ну, потому что вы пищите и палитесь!
Когда вы слышите свой голос, из горла он проходит через кости черепа прямо во внутреннее ухо. Кости черепа — отличный фильтр, они помогают сделать голос более глубоким и насыщенным, потому что хуже проводят высокие частоты.
Когда вы слушаете запись, звук идёт через воздух и весь входной каскад сразу. И получается незнакомый. А когда мы слышим незнакомый голос, то начинаем анализировать его так, как будто это голос другого человека. Это подчёркивает нюансы, которые мы обычно игнорируем: интонации, неуверенность, беспокойство или другие черты, которые нам в себе не нравятся.
Это расхождение между тем, как мы себя представляем, и тем, что в записи, может вызвать офигенное отторжение, потому что нарушает образ собственного «я». А дальше срыв самоконтроля: запись даёт послушать те черты голоса (и, следовательно, личности), которые мы обычно не осознаём или пытаемся скрыть от других и от самих себя.
Достаём работу аж 1966 года (странно, что не раньше, видимо, как раз качество записи в очередной раз достаточно выросло).
Свой голос в записи бесит. Голоса близких людей не бесят. Странно!
32 женщины слушали запись собственного голоса, ещё 14 — запись незнакомой женщины. Оценивали эмоции и категории речевых нарушений — эта система искала признаки тревоги и особенно «защитного отрицания» — частого использования слов «нет», «не» и других негативных конструкций, что указывает на попытку отвергнуть или опровергнуть неприятный опыт.
— От своего голоса эмоций больше
— Чаще всего он кажется более хриплым или писклявым
— В речи было значительно больше защитных отрицаний (например, «это не мой голос»)
Эксперимент 2, 50 женщин. Участница оценивала «Мой голос», как она его себе представляет. Потом давали послушать 5 секунд и просили заполнить опросник снова. После перерыва её просили заполнить опросник в третий раз.
— Оценка сразу после прослушивания часто очень плохая.
— Через 5 минут оценки почти вернулись к первоначальному уровню.
— В контрольной группе, которая слушала чужой голос, таких резких изменений не произошло.
Авторы говорят, что есть непрерывный процесс саморедактирования, своего рода внутренний цензор, который следит за нашей речью. Мы постоянно (и в основном неосознанно) корректируем свой голос и слова, чтобы соответствовать образу, который хотим создать. Когда мы слышим свой голос в записи, мы слышим результат работы этого цензора, а также то, что ему не удалось скрыть. Этот опыт похож на то, что Фрейд называл «возвращением вытесненного». Дискомфорт возникает из-за того, что мы слышим то, что не собирались выражать сознательно.
--
Вступайте в ряды Фурье!
— Алло, здравствуйте, это прачечная?
— Да, это прачечная, здравствуйте!