Охрененно знать что-то задним числом.
Что-то случилось, и тут же становится понятно, что это же очевидно! Иначе просто быть не могло, и вот у вас уже есть подходящее объяснение.
Правда, объяснения до события не было.
Поэтому экономисты, которые так классно объясняют, почему та или иная вещь случилась, не очень-то богаты.
Дафна Барац попросила студентов прочитать данные типа «Люди, регулярно ходящие в церковь, имеют больше детей». Другая группа читала обратные утверждения. Большинство студентов обеих групп заявляли, что именно такой результат они бы и предсказали.
Эта херня — базовое свойство человека.
Собственно, именно поэтому, если вы после какой-то лажи начинаете себя винить в том, что не предусмотрели, подумайте — а была ли возможность заранее это предсказать, или вы играете в эффект послезнания?
Вот тут проверяли эффект послезнания — склонность людей воспринимать прошлые события как более предсказуемые, чем они были на самом деле. Когда мы узнаём результат (например, кто выиграл в футбольном матче), наш мозг как бы «переписывает» воспоминания, и нам начинает казаться, что этот исход был очевиден с самого начала. Классическая фраза, описывающая этот эффект: «Я так и знал!».
Одна группа читала исследования про бейсбол, вторая про собак. Потом просили ответить на 20 вопросов по содержанию, но с важным условием: они должны были отвечать так, как будто они не читали исследование. То есть, им нужно было отбросить только что полученную информацию и полагаться только на свои прежние знания. Затем все участники прошли отдельный тест из 33 вопросов на знание правил и терминологии бейсбола. Это был объективный показатель их знаний. Дальше гоняли тесты на послезнание.
— Чем лучше участник разбирался в бейсболе, тем хуже он игнорировал информацию из исследования.
— Эксперты включали в свои «предсказания» гораздо больше фактов из прочитанного текста, чем новички. Они не могли отделить то, что они знали до, от того, что они только что узнали.
— Объективное знание усиливает эффект послезнания. Авторы объясняют это «путаницей в источниках»: экспертам сложнее понять, откуда именно они знают тот или иной факт — из своей памяти или из только что прочитанного текста.
А потом людям внушали, что они офигеть какие эксперты, подсовывая сложные вопросы с вариантами ответа, с которыми ошибся бы разве что дебил. Лучший вопрос на самооценку — «Сколько столиц вы можете назвать: 1–2, 3–4, 5+?», у второй группы были вопросы типа «Сколько человек участвовало в сражении при Бородино, перечислите поимённо», чтобы создать им низкую самооценку.
— Первая группа оценила свои знания выше.
— Обе группы показали одинаковый уровень искажения.
Эффект послезнания усиливается только естественно приобретёнными знаниями. Просто убедить человека, что он эксперт, недостаточно.
А тут в следующей работе человека просят сделать прогноз на спорт и оценить вероятность победы команды. Потом ему говорят, что победила эта команда и просят вспомнить прогноз. Условно, его воспоминание на 20% позитивнее, чем озвученное по факту. Сказал 60%, вспомнил 80%.
Когда нас просят вспомнить наш старый ответ, мы не всегда можем просто "вытащить" его из памяти, особенно если прошло время. Если вспомнить не удалось, мы его реконструируем. То есть, мы заново проделываем тот же мыслительный процесс, который привел нас к ответу в первый раз. А засада в том, что для этой реконструкции мы используем текущие, обновлённые знания, а не те, что у нас были в прошлом! Обратная связь (информация о реальном исходе) уже успела незаметно изменить нашу базу знаний.
Там же ещё пара экспериментов такого же плана. Подтвердилось, что обратная связь меняет ход такой реконструкции.
Искажение можно уменьшить. Если помочь человеку вспомнить его первоначальное состояние знаний (до обратной связи), то эффект искажения задним числом должен ослабнуть.
--
Вступайте в ряды Фурье! Не обращайте внимания на это объявление
Что-то случилось, и тут же становится понятно, что это же очевидно! Иначе просто быть не могло, и вот у вас уже есть подходящее объяснение.
Правда, объяснения до события не было.
Поэтому экономисты, которые так классно объясняют, почему та или иная вещь случилась, не очень-то богаты.
Дафна Барац попросила студентов прочитать данные типа «Люди, регулярно ходящие в церковь, имеют больше детей». Другая группа читала обратные утверждения. Большинство студентов обеих групп заявляли, что именно такой результат они бы и предсказали.
Эта херня — базовое свойство человека.
Собственно, именно поэтому, если вы после какой-то лажи начинаете себя винить в том, что не предусмотрели, подумайте — а была ли возможность заранее это предсказать, или вы играете в эффект послезнания?
Вот тут проверяли эффект послезнания — склонность людей воспринимать прошлые события как более предсказуемые, чем они были на самом деле. Когда мы узнаём результат (например, кто выиграл в футбольном матче), наш мозг как бы «переписывает» воспоминания, и нам начинает казаться, что этот исход был очевиден с самого начала. Классическая фраза, описывающая этот эффект: «Я так и знал!».
Одна группа читала исследования про бейсбол, вторая про собак. Потом просили ответить на 20 вопросов по содержанию, но с важным условием: они должны были отвечать так, как будто они не читали исследование. То есть, им нужно было отбросить только что полученную информацию и полагаться только на свои прежние знания. Затем все участники прошли отдельный тест из 33 вопросов на знание правил и терминологии бейсбола. Это был объективный показатель их знаний. Дальше гоняли тесты на послезнание.
— Чем лучше участник разбирался в бейсболе, тем хуже он игнорировал информацию из исследования.
— Эксперты включали в свои «предсказания» гораздо больше фактов из прочитанного текста, чем новички. Они не могли отделить то, что они знали до, от того, что они только что узнали.
— Объективное знание усиливает эффект послезнания. Авторы объясняют это «путаницей в источниках»: экспертам сложнее понять, откуда именно они знают тот или иной факт — из своей памяти или из только что прочитанного текста.
А потом людям внушали, что они офигеть какие эксперты, подсовывая сложные вопросы с вариантами ответа, с которыми ошибся бы разве что дебил. Лучший вопрос на самооценку — «Сколько столиц вы можете назвать: 1–2, 3–4, 5+?», у второй группы были вопросы типа «Сколько человек участвовало в сражении при Бородино, перечислите поимённо», чтобы создать им низкую самооценку.
— Первая группа оценила свои знания выше.
— Обе группы показали одинаковый уровень искажения.
Эффект послезнания усиливается только естественно приобретёнными знаниями. Просто убедить человека, что он эксперт, недостаточно.
А тут в следующей работе человека просят сделать прогноз на спорт и оценить вероятность победы команды. Потом ему говорят, что победила эта команда и просят вспомнить прогноз. Условно, его воспоминание на 20% позитивнее, чем озвученное по факту. Сказал 60%, вспомнил 80%.
Когда нас просят вспомнить наш старый ответ, мы не всегда можем просто "вытащить" его из памяти, особенно если прошло время. Если вспомнить не удалось, мы его реконструируем. То есть, мы заново проделываем тот же мыслительный процесс, который привел нас к ответу в первый раз. А засада в том, что для этой реконструкции мы используем текущие, обновлённые знания, а не те, что у нас были в прошлом! Обратная связь (информация о реальном исходе) уже успела незаметно изменить нашу базу знаний.
Там же ещё пара экспериментов такого же плана. Подтвердилось, что обратная связь меняет ход такой реконструкции.
Искажение можно уменьшить. Если помочь человеку вспомнить его первоначальное состояние знаний (до обратной связи), то эффект искажения задним числом должен ослабнуть.
--
Вступайте в ряды Фурье! Не обращайте внимания на это объявление