Chatham House (Лондон): Британии с долгами не справиться... Идём в Европу за деньгами!
Соединённое Королевство ещё не утонуло под бременем госдолга, но сочетание слабого роста, дорогих заимствований, высоких налогов и политически трудносокращаемых расходов начинает образовывать замкнутый круг, пишет Креон Батлер из Chatham House (нежелателен в РФ).
▪️ Математическое состояние британской экономики и правда не очень. Госдолг превышает 100% ВВП. Доходность 10-летних облигаций достигла 5,2% — это самая высокая ставка среди стран G7. Американские десятилетние бумаги дают около 4,8%, германские — 3,4%, японские — 2,9%.
При этом запас прочности у Британии меньше. Доллар остаётся мировой резервной валютой, японский госдолг в значительной степени держат внутренние инвесторы, Германия встроена в экономическую и финансовую систему ЕС. Лондон этим похвастать не может.
Причём стоимость британского долга постоянно растёт — вместе с расходами бюджета на его обслуживание. Кабмину приходится повышать налоги либо сокращать расходы. Это дополнительно давит на экономический рост — а слабый рост, в свою очередь, делает долговую нагрузку ещё тяжелее. Не случайно автор предупреждает, что срочные резервы правительства на фоне войны с Ираном могут сократиться с мартовских £24 млрд до половины этой суммы уже этой осенью.
А ведь хороших решений тут нет. Даже если бы у Лондона были деньги, их нужно было бы качественно тратить. С чем у министров его величества системная проблема. Например, проект высокоскоростной железной дороги HS2 может обойтись в £100 млрд всего за 140 миль пути. Сокращать же социальные расходы не рискнет ни одна партия. Единственная возможность, намекает Батлер,— это возвращение Британии в единый рынок ЕС.
▪️ С учётом озвученного, понятно, что будет делать Лондон. Британии необходимо каким-то образом снова максимально встроиться в европейскую экономику. Возникшие после Brexit таможенные процедуры, различающиеся стандарты, сертификация, ограничения для услуг, мобильности работников и производственных цепочек дают издержки. А для британской экономики, с её хронически слабой производительностью, даже несколько процентов издержек "сверху" имеют огромное значение.
Если Европа собирается в ближайшие годы направлять огромные средства на ВПК, энергетику, инфраструктуру, ИИ, промышленную перестройку и восстановление Украины, то Британии крайне необходимо, чтобы максимальная часть этих денег досталась именно ей. Отсюда — небывалая активность на украинском финансовом направлении, наиболее сейчас выгодном.
Впрочем, после Brexit Британия хоть и лишилась значительной части влияния в Европе, но сейчас резко выросла стоимость ресурса, который у королевства ещё есть, — речь идёт о спецслужбах и ядерном оружии. В которых позарез нуждается ЕС, запустивший масштабное перевооружение. Так что стоит ожидать активного торга и в этом направлении: деньги в обмен на британский ядерный зонтик.
В целом, Лондон будет манипулировать украинским конфликтом до последнего. Для него это один из немногих оставшихся вариантов удержаться от финансового коллапса в ближайшие годы.
Соединённое Королевство ещё не утонуло под бременем госдолга, но сочетание слабого роста, дорогих заимствований, высоких налогов и политически трудносокращаемых расходов начинает образовывать замкнутый круг, пишет Креон Батлер из Chatham House (нежелателен в РФ).
▪️ Математическое состояние британской экономики и правда не очень. Госдолг превышает 100% ВВП. Доходность 10-летних облигаций достигла 5,2% — это самая высокая ставка среди стран G7. Американские десятилетние бумаги дают около 4,8%, германские — 3,4%, японские — 2,9%.
При этом запас прочности у Британии меньше. Доллар остаётся мировой резервной валютой, японский госдолг в значительной степени держат внутренние инвесторы, Германия встроена в экономическую и финансовую систему ЕС. Лондон этим похвастать не может.
Причём стоимость британского долга постоянно растёт — вместе с расходами бюджета на его обслуживание. Кабмину приходится повышать налоги либо сокращать расходы. Это дополнительно давит на экономический рост — а слабый рост, в свою очередь, делает долговую нагрузку ещё тяжелее. Не случайно автор предупреждает, что срочные резервы правительства на фоне войны с Ираном могут сократиться с мартовских £24 млрд до половины этой суммы уже этой осенью.
А ведь хороших решений тут нет. Даже если бы у Лондона были деньги, их нужно было бы качественно тратить. С чем у министров его величества системная проблема. Например, проект высокоскоростной железной дороги HS2 может обойтись в £100 млрд всего за 140 миль пути. Сокращать же социальные расходы не рискнет ни одна партия. Единственная возможность, намекает Батлер,— это возвращение Британии в единый рынок ЕС.
▪️ С учётом озвученного, понятно, что будет делать Лондон. Британии необходимо каким-то образом снова максимально встроиться в европейскую экономику. Возникшие после Brexit таможенные процедуры, различающиеся стандарты, сертификация, ограничения для услуг, мобильности работников и производственных цепочек дают издержки. А для британской экономики, с её хронически слабой производительностью, даже несколько процентов издержек "сверху" имеют огромное значение.
Если Европа собирается в ближайшие годы направлять огромные средства на ВПК, энергетику, инфраструктуру, ИИ, промышленную перестройку и восстановление Украины, то Британии крайне необходимо, чтобы максимальная часть этих денег досталась именно ей. Отсюда — небывалая активность на украинском финансовом направлении, наиболее сейчас выгодном.
Впрочем, после Brexit Британия хоть и лишилась значительной части влияния в Европе, но сейчас резко выросла стоимость ресурса, который у королевства ещё есть, — речь идёт о спецслужбах и ядерном оружии. В которых позарез нуждается ЕС, запустивший масштабное перевооружение. Так что стоит ожидать активного торга и в этом направлении: деньги в обмен на британский ядерный зонтик.
В целом, Лондон будет манипулировать украинским конфликтом до последнего. Для него это один из немногих оставшихся вариантов удержаться от финансового коллапса в ближайшие годы.