ЕС приближается к пределу безвредных для себя санкций против России
Теперь Европе приходится выбирать, чьими интересами оплачивать дальнейшее давление на Россию, пишет Euractiv. Крупные очевидные направления уже охвачены. Следующие же меры требуют работы с посредниками, обслуживанием флота, финансовыми каналами и компаниями третьих стран. Однако это те сферы, где трудно — если вообще возможно — отделить одно от другого.
▪️ Например, действия против китайских банков способны осложнить отношения с Пекином. Кроме того, каждый новый санкционный список ЕС не гарантирует прекращения операций, потому что постоянно возникают обходные механизмы. А главное, национальные правительства добиваются от Брюсселя уступок по вопросам, непосредственно не связанным с Украиной.
Показателен размен вокруг Усманова и Фридмана. Их исключение из санкционного списка ЕС стало частью соглашения о продлении ограничений примерно против 3 тысяч лиц и организаций сразу на три года вместо шести месяцев. Поскольку санкции должны утверждаться единогласно, Франция и Люксембург смогли добиться исключений для двух указанных персон — к огромному неудовольствию Прибалтики.
Издание подчёркивает, что теперь Европе придётся переходить к нетривиальным вариантам. Например, к пакетам меньшего размера, по которым есть шанс договориться, не наступив на чьи-нибудь интересы.
▪️ Тут надо понимать, что хотя эффективность санкций ЕС действительно приближается к своему теоретическому максимуму, вряд ли от них будут отказываться. Именно потому, что санкции стали пространством торга по вопросам, даже необязательно связанных с нашей страной. Иными словами, санкции против России становятся ресурсом влияния третьих стран на Брюссель. Например, французское требование снять ограничения с Усманова было связано с освобождением французских граждан, заключённых в Азербайджане.
И это может всё усложнить. Если подобные сделки воспроизводятся, то страны-посредники получают дополнительный политический вес: они могут связывать российские активы или граждан, европейские интересы и собственные требования в одну договорённость. Вероятно, санкции станут чем-то вроде знаменитой поправки Джексона—Вэника в США, превратившейся из временной меры в постоянный фон отношений России и Запада.
Вокруг санкций против России могут формироваться участники, которым выгодно их управляемое сохранение. И речь идёт не только о Западе, но и о ближнем зарубежье. Не исключено, что бенефициары обнаружатся и на Глобальном Юге. Так что ожидать снятия антироссийских санкций вряд ли вообще стоит.
Теперь Европе приходится выбирать, чьими интересами оплачивать дальнейшее давление на Россию, пишет Euractiv. Крупные очевидные направления уже охвачены. Следующие же меры требуют работы с посредниками, обслуживанием флота, финансовыми каналами и компаниями третьих стран. Однако это те сферы, где трудно — если вообще возможно — отделить одно от другого.
▪️ Например, действия против китайских банков способны осложнить отношения с Пекином. Кроме того, каждый новый санкционный список ЕС не гарантирует прекращения операций, потому что постоянно возникают обходные механизмы. А главное, национальные правительства добиваются от Брюсселя уступок по вопросам, непосредственно не связанным с Украиной.
Показателен размен вокруг Усманова и Фридмана. Их исключение из санкционного списка ЕС стало частью соглашения о продлении ограничений примерно против 3 тысяч лиц и организаций сразу на три года вместо шести месяцев. Поскольку санкции должны утверждаться единогласно, Франция и Люксембург смогли добиться исключений для двух указанных персон — к огромному неудовольствию Прибалтики.
Издание подчёркивает, что теперь Европе придётся переходить к нетривиальным вариантам. Например, к пакетам меньшего размера, по которым есть шанс договориться, не наступив на чьи-нибудь интересы.
▪️ Тут надо понимать, что хотя эффективность санкций ЕС действительно приближается к своему теоретическому максимуму, вряд ли от них будут отказываться. Именно потому, что санкции стали пространством торга по вопросам, даже необязательно связанных с нашей страной. Иными словами, санкции против России становятся ресурсом влияния третьих стран на Брюссель. Например, французское требование снять ограничения с Усманова было связано с освобождением французских граждан, заключённых в Азербайджане.
И это может всё усложнить. Если подобные сделки воспроизводятся, то страны-посредники получают дополнительный политический вес: они могут связывать российские активы или граждан, европейские интересы и собственные требования в одну договорённость. Вероятно, санкции станут чем-то вроде знаменитой поправки Джексона—Вэника в США, превратившейся из временной меры в постоянный фон отношений России и Запада.
Вокруг санкций против России могут формироваться участники, которым выгодно их управляемое сохранение. И речь идёт не только о Западе, но и о ближнем зарубежье. Не исключено, что бенефициары обнаружатся и на Глобальном Юге. Так что ожидать снятия антироссийских санкций вряд ли вообще стоит.