Статья Ричарда Хааса и Чарльза Капчана в Foreign Affairs заставила многих задать вопрос: почему в их формуле заморозки украинского кризиса позиция России представлена "по умолчанию" как благожелательная в отношении остановки боевых действий на минимально приемлемых для себя условиях?

Кто-то объясняет это через wishfull thinking американской экспертной мысли или даже её когнитивную ограниченность. Однако думается, что авторы имеют некоторые основания для таких взглядов.

Российское общество и государство прошли экзамен неожиданной эскалацией украинского кризиса, адаптировались к конфонтационной риторике с бывшими партнерами и смогли перестроиться к новым внешним и внутренним условиям с потерями, сильно ниже ожидаемых. Этот экзамен был трудным, а ответы на некоторые его вопросы засчитаны "автоматом" за хорошую посещаемость.

Далее предстоит другой экзамен - через иллюзию нормализации. Несмотря на всё произошедшее в последние полтора года, желающих броситься в раскрытые объятия, "назад в 1913", предостаточно. Не всегда это стремление обусловлено затаённым деструктивом. Видеть в прошлом только хорошее - нормальная часть человеческой психологии. Отсутствие успешных прецедентов работы машины времени вряд ли можно считать безусловным сдерживающим фактором.

Американские авторы могут и ошибаться в своих оценках степени российской готовности примать пас от Запада. Но их позиция не является примером дефицита понимания ситуации.