#НашаАрктика
Зачем Китаю Ледовый шелковый путь
Интервью с Максимом Данькиным, членом Государственной комиссии по вопросам развития Арктики, генеральным директором Экспертного центра «Проектный офис развития Арктики (ПОРА)».
Часть 4
Вы уже говорили про попытки Китая создать свой ледокольный флот. Какую стратегию в Арктике сейчас реализует Китай, позиционируя себя как «близкоарктическое государство»? Чего он добивается?
В разговоре про Китай важно начать не с Арктики, как это ни странно. В 2013-2016 годах в КНР родилась и оформилась в китайскую программу «Один пояс, один путь» их стратегическая идеология. Это такой мировой проект фундаментального экономического характера, который, в том числе, интегрирует китайский бизнес во многие сферы. И в рамках продолжения этой политической стратагемы, китайцами была сформирована инициатива «Ледового шёлкового пути».
Для чего им это? В первую очередь, конечно, это вопросы, связанные с логистикой, поскольку Северный морской путь является кратчайшим морским путём между азиатским рынком и европейским рынком. Исходя из этого, в случае наращивания возможностей транзита по этому маршруту китайские товаропроизводители и товароотправители получают максимальную выгоду. Конечно, там ещё очень много вопросов, связанных и со страхованием, и с обеспечением безопасности провозки грузов. Обеспечение безопасности - это как раз одна из ключевых задач России в части развития потенциала международного транзита Северного морского пути. Это обеспечение безопасности судоходства, обеспечение работы институтов, нацеленных на привлечение инвестиций, страхование этих грузоперевозок там и так далее.
Вторая история – это уникальные ресурсы Арктики. Не только ресурсы в российской Арктике, а в целом ресурсы всей Арктики. Поэтому интересы Китая связаны не только с нашей территорией, они связаны и с возможностью вести свои бизнес-проекты и в Канаде, и в Гренландии, и в странах Скандинавии. Китай в этом плане, кстати, ни в коей мере не заявляет и не является претендентом на территории, а очень прагматично работает в части именно бизнес-интересов.
Они, конечно, заинтересованы максимально наращивать своё присутствие. В акватории Севморпути и Арктики в целом. Более того, есть их позиционирование, которое не всегда, соответствует нашим взглядам на развитие Арктического региона. Им, конечно же, также важно, чтобы эта территория являлась максимально нейтральной, международной.
Россия придерживается позиции, что Арктика - это территория прямых интересов восьми арктических государств. Мы на этом продолжаем настаивать, но при этом готовы работать с нашими партнёрами в прагматичных экономических взаимоотношениях по развитию тех проектов и инициатив, которые там есть.
И отдельно замечу, что, согласно своей мифологии, Китай считает себя абсолютно северной страной, великой северной державой. И именно в этом смысле они заявляют о своих правах заниматься повесткой на арктических территориях.
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 5
Часть 6
Часть 7
Часть 8
Часть 9
Часть 10
@Gubery
Зачем Китаю Ледовый шелковый путь
Интервью с Максимом Данькиным, членом Государственной комиссии по вопросам развития Арктики, генеральным директором Экспертного центра «Проектный офис развития Арктики (ПОРА)».
Часть 4
Вы уже говорили про попытки Китая создать свой ледокольный флот. Какую стратегию в Арктике сейчас реализует Китай, позиционируя себя как «близкоарктическое государство»? Чего он добивается?
В разговоре про Китай важно начать не с Арктики, как это ни странно. В 2013-2016 годах в КНР родилась и оформилась в китайскую программу «Один пояс, один путь» их стратегическая идеология. Это такой мировой проект фундаментального экономического характера, который, в том числе, интегрирует китайский бизнес во многие сферы. И в рамках продолжения этой политической стратагемы, китайцами была сформирована инициатива «Ледового шёлкового пути».
Для чего им это? В первую очередь, конечно, это вопросы, связанные с логистикой, поскольку Северный морской путь является кратчайшим морским путём между азиатским рынком и европейским рынком. Исходя из этого, в случае наращивания возможностей транзита по этому маршруту китайские товаропроизводители и товароотправители получают максимальную выгоду. Конечно, там ещё очень много вопросов, связанных и со страхованием, и с обеспечением безопасности провозки грузов. Обеспечение безопасности - это как раз одна из ключевых задач России в части развития потенциала международного транзита Северного морского пути. Это обеспечение безопасности судоходства, обеспечение работы институтов, нацеленных на привлечение инвестиций, страхование этих грузоперевозок там и так далее.
Вторая история – это уникальные ресурсы Арктики. Не только ресурсы в российской Арктике, а в целом ресурсы всей Арктики. Поэтому интересы Китая связаны не только с нашей территорией, они связаны и с возможностью вести свои бизнес-проекты и в Канаде, и в Гренландии, и в странах Скандинавии. Китай в этом плане, кстати, ни в коей мере не заявляет и не является претендентом на территории, а очень прагматично работает в части именно бизнес-интересов.
Они, конечно, заинтересованы максимально наращивать своё присутствие. В акватории Севморпути и Арктики в целом. Более того, есть их позиционирование, которое не всегда, соответствует нашим взглядам на развитие Арктического региона. Им, конечно же, также важно, чтобы эта территория являлась максимально нейтральной, международной.
Россия придерживается позиции, что Арктика - это территория прямых интересов восьми арктических государств. Мы на этом продолжаем настаивать, но при этом готовы работать с нашими партнёрами в прагматичных экономических взаимоотношениях по развитию тех проектов и инициатив, которые там есть.
И отдельно замечу, что, согласно своей мифологии, Китай считает себя абсолютно северной страной, великой северной державой. И именно в этом смысле они заявляют о своих правах заниматься повесткой на арктических территориях.
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 5
Часть 6
Часть 7
Часть 8
Часть 9
Часть 10
@Gubery