Репост из: DFO.INFO
Согласимся, что полностью перекладывать на муниципалов проблему бродячих собак было бы несправедливо, но факт остается фактом - в том же Чульмане только после трагедии были отловлены и помещены в питомник несколько десятков животных. Почему эта работа не велась ранее - вопрос все-таки не к «федеральному лобби».
Вообще разговор об этом самом лобби в значительной степени потерял актуальность в прошлом июле, когда полномочия по обращению с бродячими животными передали регионам. Фактическое разрешение на усыпление собак похоронило те самые принципы ненасильственного решения проблемы, которые продвигал Бурматов вместе с единомышленниками.
С этого момента мяч оказался на стороне регионов. И распорядиться как следует они им не сумели - лишь в декабре субъекты начали робко перекраивать бурматовские порядки. К февралю в половине регионов ДФО пришли к «окончательному решению собачьего вопроса». Но массовые усыпления собак не остановили нападения.
Так, в Магаданской области эвтаназию бродячих животных утвердили в феврале, а в мае случилось одно из самых громких нападений собаки на ребенка. В Бурятии, где такой закон приняли еще в прошлом ноябре, к истреблению стай подошли особенно рьяно, что не помешало целой серии новых нападений, включая громкое апрельское, но испортило репутацию республике.
Именно «перегибы на местах» вкупе с низкой их эффективностью привели к тому, что спустя год после передачи полномочий по собакам в регионы эти самые полномочия были существенно ограничены Конституционным судом. Но, опять же, суд лишь систематизировал подходы. Собак по-прежнему можно отлавливать, а агрессивных - усыплять.
Тут мы возвращаемся к регионам, которые включаются в эту работу лишь после громких нападений. И не работают над самым важным ее направлением - строительством питомников, которые по всему ДФО переполнены, да и стерилизация идет ни шатко, ни валко. Да, это вопрос денег, но в их поиске должны быть заинтересованы опять-таки сами регионы.
Иначе кровавый цикл - от трагической гибели детей к непродолжительному разъяренному отлову и умерщвлению всех попавшихся под горячую руку псин - продолжится, сколько полномочий ни выпиши.
Вообще разговор об этом самом лобби в значительной степени потерял актуальность в прошлом июле, когда полномочия по обращению с бродячими животными передали регионам. Фактическое разрешение на усыпление собак похоронило те самые принципы ненасильственного решения проблемы, которые продвигал Бурматов вместе с единомышленниками.
С этого момента мяч оказался на стороне регионов. И распорядиться как следует они им не сумели - лишь в декабре субъекты начали робко перекраивать бурматовские порядки. К февралю в половине регионов ДФО пришли к «окончательному решению собачьего вопроса». Но массовые усыпления собак не остановили нападения.
Так, в Магаданской области эвтаназию бродячих животных утвердили в феврале, а в мае случилось одно из самых громких нападений собаки на ребенка. В Бурятии, где такой закон приняли еще в прошлом ноябре, к истреблению стай подошли особенно рьяно, что не помешало целой серии новых нападений, включая громкое апрельское, но испортило репутацию республике.
Именно «перегибы на местах» вкупе с низкой их эффективностью привели к тому, что спустя год после передачи полномочий по собакам в регионы эти самые полномочия были существенно ограничены Конституционным судом. Но, опять же, суд лишь систематизировал подходы. Собак по-прежнему можно отлавливать, а агрессивных - усыплять.
Тут мы возвращаемся к регионам, которые включаются в эту работу лишь после громких нападений. И не работают над самым важным ее направлением - строительством питомников, которые по всему ДФО переполнены, да и стерилизация идет ни шатко, ни валко. Да, это вопрос денег, но в их поиске должны быть заинтересованы опять-таки сами регионы.
Иначе кровавый цикл - от трагической гибели детей к непродолжительному разъяренному отлову и умерщвлению всех попавшихся под горячую руку псин - продолжится, сколько полномочий ни выпиши.