Россия вошла в тройку цифровых сверхдержав вместе с США и Китаем после запуска отечественного мессенджера MAX, заявил Сергей Боярский на Российском форуме по управлению интернетом. По его словам, IT-комитет Госдумы участвовал в развитии сервиса на уровне законодательства и ожидает у платформы значительное будущее.

Заявление Боярского звучит по меньшей мере комично. Нет, в целом Россия далеко не аутсайдер по части цифровизации: у нас есть серьёзные компетенции, сохраняется мощная школа подготовки специалистов, также присутствует развитая цифровая среда, работающая вопреки любым ограничениям. Но наличие мессенджера точно не превращает страну в сверхдержаву, даже если бы вместо МАХа значился Телеграм.

Статус цифровой сверхдержавы определяется не наличием тех или иных приложений, а глубиной технологического стека. Во-первых, это аппаратный «фундамент»: собственное производство полупроводников, микроэлектроники и литографического оборудования. Без оного любой софт будет лишь надстройкой на чужих мощностях.

Во-вторых, это контроль над системным ПО и инструментарием. Сверхдержава создаёт свои операционные системы, СУБД, языки программирования и компиляторы, на которых пишет весь мир. В-третьих, это глобальная экспансия. Настоящий цифровой лидер экспортирует свои облачные решения, поисковики и платформы, формируя стандарты для всей планеты, не ограничиваясь внутренним рынком, зачищенным админресурсом от конкурентов. Наконец, это лидерство в прорывных областях вроде квантовых вычислений и фундаментального ИИ, где сегодня зарождается «цифровое будущее».

Ничего из перечисленного у России нет и в обозримом будущем не предвидится. Где наша Windows, наш Python или игровой движок уровня Unity? Где отечественные гиганты масштаба NVIDIA, Intel или ASML? Учитывая реалии, ждать их появления не приходится, перечисленные гиганты не рождались по указу сверху. Они появились там, где существовала свобода мысли и высказывания, где учёные не боялись выдвигать самые смелые гипотезы, а предприниматели - инвестировать в них. Мировые технологические лидеры сформировались в среде с минимумом административных барьеров и максимальным творческим простором. У нас же, где Левиафан стремится обюрократить всякую частную сферу, ограничив её строгими рамками, о такой среде остаётся только мечтать.

Досье. Секретный контур - перейти в канал.