К годовщине Приамурского собора: завет Белой Армии - покаяние Руси, возврат к православной русской монархии
Приамурский Земской Собор открылся 104 г. назад, 23.07.1922. Он был оформлен иконами, имперскими и национальными триколорами, каждое его заседание начиналось с молебна. Хотя на соборе присутствовали и некоторые представители национальных и религиозных меньшинств - они тоже понимали, чем грозит для них победа большевизма. Собор был созван по инициативе генерала Дитерикса и по наказу митрополита Антония (Храповицкого), призвавшего белых возродить «старую Россию, настоящую русскую православную Россию с царём из потомков патриарха Филарета и Михаила Фёдоровича Романова».
Генерал Дитерикс был куратором расследования ритуального убийства святой Царской Семьи. Он никогда не был либералом и не принял февральскую революцию. Однако в ходе расследования чудовищного злодейства он глубже осознал метафизическую суть происходящего, избавился от остатков иллюзий модернизма, став еще более твердым монархистом. Хотя идеи Собора были тогда подавлены большевиками, но он стал духовным маяком Руси. В «Грамоте Приамурского Собора» было сказано:
«У вод Тихого океана в г. Владивостоке, в последней свободной от гнета и неволи инородцев и поработителей коммунистов Приморской Области собрались …русские люди, хранящие в сердцах своих пламенную любовь к гибнущей Родине…Вы, невольники на службе преступной нерусской советской власти, делающей воистину иудино дело губительства России, красноармейцы и сов. служащие! Вы, которые не по доброй воле, а под страхом смерти и в тисках голода, служите и трудитесь под ярмом иноплеменников и их приспешников – богоотступников и отщепенцев России!
Вы – не враги наши, а наши русские несчастные братья… Мы несем к вам не меч и распри о том, кто и у кого служил и работал в русскую разруху, а братскую любовь... Мы зовем вас на дружную работу для общего святого и великого дела освобождения единой, великой России. Пока еще немного нас, но мы крепки и сильны: свободою, которая отнята от вас, духом, который угашается в вас слугами антихриста, и мыслью о спасении Родины, самое имя которой, как ненавистное, извращено инородцами – вождями и начальниками вашими, заклеймившими Русь красной звездой. Возложите и вы все упование надежды только на благость Господню и на самих себя.Объединяйтесь с нами, сплочайтесь вокруг нашего Приамурского Земского Собора…, дабы по вере нашей, по нашим жертвенным трудам Господь Вседержитель даровал Единого Державного Вождя великодержавной Русской Земле».
Если большевики обвиняли своих противников в том, что “Белая армия черный барон снова готовят нам царский трон”, то современные неокоммунисты, напротив, часто обвиняют белых в том, что они, якобы, плохие монархисты, не патриоты. Это бред от духовных наследников тех, кто за деньги Уолл-Стрита устроил в России бойню гражданской войны, репрессии и безбожие. Большинство белых были монархистами, и их движение закономерно закончилось монархическим Собором.
В отличие от большевиков, тотально поддержавших февральскую революцию, профинансированную оккультно-финансовыми кланами Запада, абсолютное большинство белых в ней не участвовало. Весть о революции застала их на фронте, и они пытались в любом случае удержать страну. Некоторые из них сразу после февраля подали в отставку в знак протеста, как белые генералы Каппель и Келлер. Врангель писал: «…по убеждениям своим я являюсь монархистом и что столь же монархично, при том сознательно, и большинство Русской Армии». Недаром генерал Деникин в своих »Очерках русской смуты» говорил так:
“Если бы в этот трагический момент нашей истории не нашлось среди русского народа людей, готовых восстать против безумия и преступления большевицкой власти и принести свою кровь и жизнь за разрушаемую родину, – это был бы не народ, а навоз для удобрения беспредельных полей старого континента, обреченных на колонизацию пришельцев с Запада и Востока. К счастью, мы принадлежим к замученному, но великому русскому народу”.
Приамурский Земской Собор открылся 104 г. назад, 23.07.1922. Он был оформлен иконами, имперскими и национальными триколорами, каждое его заседание начиналось с молебна. Хотя на соборе присутствовали и некоторые представители национальных и религиозных меньшинств - они тоже понимали, чем грозит для них победа большевизма. Собор был созван по инициативе генерала Дитерикса и по наказу митрополита Антония (Храповицкого), призвавшего белых возродить «старую Россию, настоящую русскую православную Россию с царём из потомков патриарха Филарета и Михаила Фёдоровича Романова».
Генерал Дитерикс был куратором расследования ритуального убийства святой Царской Семьи. Он никогда не был либералом и не принял февральскую революцию. Однако в ходе расследования чудовищного злодейства он глубже осознал метафизическую суть происходящего, избавился от остатков иллюзий модернизма, став еще более твердым монархистом. Хотя идеи Собора были тогда подавлены большевиками, но он стал духовным маяком Руси. В «Грамоте Приамурского Собора» было сказано:
«У вод Тихого океана в г. Владивостоке, в последней свободной от гнета и неволи инородцев и поработителей коммунистов Приморской Области собрались …русские люди, хранящие в сердцах своих пламенную любовь к гибнущей Родине…Вы, невольники на службе преступной нерусской советской власти, делающей воистину иудино дело губительства России, красноармейцы и сов. служащие! Вы, которые не по доброй воле, а под страхом смерти и в тисках голода, служите и трудитесь под ярмом иноплеменников и их приспешников – богоотступников и отщепенцев России!
Вы – не враги наши, а наши русские несчастные братья… Мы несем к вам не меч и распри о том, кто и у кого служил и работал в русскую разруху, а братскую любовь... Мы зовем вас на дружную работу для общего святого и великого дела освобождения единой, великой России. Пока еще немного нас, но мы крепки и сильны: свободою, которая отнята от вас, духом, который угашается в вас слугами антихриста, и мыслью о спасении Родины, самое имя которой, как ненавистное, извращено инородцами – вождями и начальниками вашими, заклеймившими Русь красной звездой. Возложите и вы все упование надежды только на благость Господню и на самих себя.Объединяйтесь с нами, сплочайтесь вокруг нашего Приамурского Земского Собора…, дабы по вере нашей, по нашим жертвенным трудам Господь Вседержитель даровал Единого Державного Вождя великодержавной Русской Земле».
Если большевики обвиняли своих противников в том, что “Белая армия черный барон снова готовят нам царский трон”, то современные неокоммунисты, напротив, часто обвиняют белых в том, что они, якобы, плохие монархисты, не патриоты. Это бред от духовных наследников тех, кто за деньги Уолл-Стрита устроил в России бойню гражданской войны, репрессии и безбожие. Большинство белых были монархистами, и их движение закономерно закончилось монархическим Собором.
В отличие от большевиков, тотально поддержавших февральскую революцию, профинансированную оккультно-финансовыми кланами Запада, абсолютное большинство белых в ней не участвовало. Весть о революции застала их на фронте, и они пытались в любом случае удержать страну. Некоторые из них сразу после февраля подали в отставку в знак протеста, как белые генералы Каппель и Келлер. Врангель писал: «…по убеждениям своим я являюсь монархистом и что столь же монархично, при том сознательно, и большинство Русской Армии». Недаром генерал Деникин в своих »Очерках русской смуты» говорил так:
“Если бы в этот трагический момент нашей истории не нашлось среди русского народа людей, готовых восстать против безумия и преступления большевицкой власти и принести свою кровь и жизнь за разрушаемую родину, – это был бы не народ, а навоз для удобрения беспредельных полей старого континента, обреченных на колонизацию пришельцев с Запада и Востока. К счастью, мы принадлежим к замученному, но великому русскому народу”.