27 октября 1467 года родился Эразм Роттердамский
Эразм был светочем гуманизма. Точному, избавленному от многочисленных ошибок переводу Библии, трудов Отцов Церкви он посвятил всю свою жизнь. В годы религиозной смуты он оставался непререкаемым авторитетом по многим животрепещущим вопросам, но всегда сохранял независимость. И как ни пытались монархи, влиятельные князья, крупные представители духовенства, сам Папа Римский склонить Эразма на свою сторону, пригласить ко двору, сделать кардиналом, он всегда от этого уклонялся. Эразм был глубоко искренним проповедником всеобщего мягкосердечия, в котором мир до сих пор остро нуждается.
Кроме того, Великий Роттердамец обладал поразительной скромностью, — такой, что, даже став знаменитым, с трудом поддался на уговоры друзей и позволил написать свой портрет.
Пожалуй, во многом благодаря работам Ханса Хольбайна Младшего в искусстве сложился «канонический» облик князя гуманистов, хотя на многих из них сам Эразм делал примечание: «Лучший его портрет вам дадут его сочинения».
Среди близких по стилистике, довольно сдержанных портретов Эразма кисти Хольбайна, которые, как считал сам портретируемый, ему льстили, особое внимание обращает на себя картина под названием «Термин» (1632), где в облике древнеримского бога границ угадываются черты ученого.
Еще в 1509 году Эразм выбрал римского бога границ Термина своей эмблемой, (имея в виду самую важную черту — неминуемый конец жизненного пути), а также девиз Сoncedo nulli [Не уступлю никому]. Завистники и недоброжелатели трактовали эту фразу как признание Эразма в его высокомерии, в то время как для самого гуманиста девиз стал своего рода вариантом знаменитого Memento mori.
Эразм был светочем гуманизма. Точному, избавленному от многочисленных ошибок переводу Библии, трудов Отцов Церкви он посвятил всю свою жизнь. В годы религиозной смуты он оставался непререкаемым авторитетом по многим животрепещущим вопросам, но всегда сохранял независимость. И как ни пытались монархи, влиятельные князья, крупные представители духовенства, сам Папа Римский склонить Эразма на свою сторону, пригласить ко двору, сделать кардиналом, он всегда от этого уклонялся. Эразм был глубоко искренним проповедником всеобщего мягкосердечия, в котором мир до сих пор остро нуждается.
Кроме того, Великий Роттердамец обладал поразительной скромностью, — такой, что, даже став знаменитым, с трудом поддался на уговоры друзей и позволил написать свой портрет.
Пожалуй, во многом благодаря работам Ханса Хольбайна Младшего в искусстве сложился «канонический» облик князя гуманистов, хотя на многих из них сам Эразм делал примечание: «Лучший его портрет вам дадут его сочинения».
Среди близких по стилистике, довольно сдержанных портретов Эразма кисти Хольбайна, которые, как считал сам портретируемый, ему льстили, особое внимание обращает на себя картина под названием «Термин» (1632), где в облике древнеримского бога границ угадываются черты ученого.
Еще в 1509 году Эразм выбрал римского бога границ Термина своей эмблемой, (имея в виду самую важную черту — неминуемый конец жизненного пути), а также девиз Сoncedo nulli [Не уступлю никому]. Завистники и недоброжелатели трактовали эту фразу как признание Эразма в его высокомерии, в то время как для самого гуманиста девиз стал своего рода вариантом знаменитого Memento mori.