Представляете за всей этой трудной неделей забыла написать, что 28 марта был тот самый день, когда я, аки корабль, вышедший из порта, отправилась в свободное плавание, оставив бабушке кошку, брату честно заработанную квартиру, а себе - только природный ум и обаяние.
У меня было пять сумок, со мной папа, которому захотелось одним глазом посмотреть на тысячелетний татарский мегаполис, а также природное обаяние, авантюризм и немного ума. Отправилась покорять Казань в одном черном пальто и со своим оканьем, как безумная.
Впервые идея покинуть родной Ижик придумалась мне, когда я одним пятничным утром сидела в обществе приличных людей в одном серьезном заведении, которое я называю The Cold House (в душе - я иногда герой Диккенса). Серьезные люди обсуждали круговорот местных пресс-секов и редакторов в природе.
"Ну надо же, думаю, вот вырасту немного, и все тоже будут обсуждать, куда я перешла, зачем и почему, и есть ли у меня норковая шуба, и кто мне ее купил".
Проблема заключалась в том, что об потолок я уже стучала головой и трогала руками, а приключений хотелось все еще. А еще хотелось самостоятельности, избавиться от надоевших вялотекущих дежурных отношений, встряски и треша, и штоб потом было безумно весело все это вспоминать.
Именно поэтому 28 марта я с папа и пятью сумками села в поезд Новый Уренгой - Казань и уже через 5 часов была в какой-то своей новой жизни, которую вы тут немного наблюдали.
Временами она была безумно классной, временами хотелось прикладывать "Бугульму" к сердцу и вообще много чего.
Зато, как показал этот год, я ни разу не пожалела о своем решении, тем более, что наконец пришла в пункт назначения, место, где я всегда должна быть.
У меня было пять сумок, со мной папа, которому захотелось одним глазом посмотреть на тысячелетний татарский мегаполис, а также природное обаяние, авантюризм и немного ума. Отправилась покорять Казань в одном черном пальто и со своим оканьем, как безумная.
Впервые идея покинуть родной Ижик придумалась мне, когда я одним пятничным утром сидела в обществе приличных людей в одном серьезном заведении, которое я называю The Cold House (в душе - я иногда герой Диккенса). Серьезные люди обсуждали круговорот местных пресс-секов и редакторов в природе.
"Ну надо же, думаю, вот вырасту немного, и все тоже будут обсуждать, куда я перешла, зачем и почему, и есть ли у меня норковая шуба, и кто мне ее купил".
Проблема заключалась в том, что об потолок я уже стучала головой и трогала руками, а приключений хотелось все еще. А еще хотелось самостоятельности, избавиться от надоевших вялотекущих дежурных отношений, встряски и треша, и штоб потом было безумно весело все это вспоминать.
Именно поэтому 28 марта я с папа и пятью сумками села в поезд Новый Уренгой - Казань и уже через 5 часов была в какой-то своей новой жизни, которую вы тут немного наблюдали.
Временами она была безумно классной, временами хотелось прикладывать "Бугульму" к сердцу и вообще много чего.
Зато, как показал этот год, я ни разу не пожалела о своем решении, тем более, что наконец пришла в пункт назначения, место, где я всегда должна быть.