Говорят, что в Казани закрывают Дом татарской кулинарии. Националисты головного мозга рифмуют название с закрытием всего татарского и зловещей рукой федералов, другие говорят, что мол бэлеш там все равно был не тру; а ваш любимый телеграм прости господи блогер «ижевчанка, где бы она ни была» встаёт на табуретку и высказывает своё личное мнение.
В один из летних дней прошлого года маман и папа, взяв два плацкарта до белокаменной со счастливыми лицами и сумками полными бохатствами удмуртских огородов прибыли на вокзал Восстание.
Решив, что я уже теперь живу в большом городе и вообще человек с большой (хаха) зэпэ, занятие для вечернего променада я выбрала подобающее и повела маман и папа в рэсторан.
В Доме татарской кулинарии было людно, бохато, золото везде, фонтан внутри, цветы в туалете - в общем татарская эклектика как она есть.
Нас повели за стол, взглянули пренебрежительно на мою ненастоящую сумку DKNY (хотя в The Cold House все всегда думали, что она настоящая) и со вздохом предложили меню.
Мама искала глазами татарские слова, папа искал глазами, что бы выпить, а я спросила: «Ну, расскажите нам про татарскую кухню?» Восточная девушка Лилия, услышав, что баранину из нас никто не любит, а конина - это ту мач для вятско-крестьянского желудка, грозно ткнула в меню пальцем: «Вот это и вот это! Азу готовят 40 минут, я вам уж его не предлагаю. Но вот если хотите есть ещё стейки!» Папа возразил, что он хочет непременно татарского, но в ответ ему предложили элешик. Смирившись, мы прождали полчаса, пофоткались на балконе (балкон - кайф!).
Под музыку Чайковского в зале скучали бизнесмены, скромный представитель синепиджачного сословия (видимо вырвавшись на вечер от жены) что-то красочно обещал своей новой девушке. Девушка вздыхала и пила чай.
Мама скромно спросила: «А где же татарское веселье, музыка, вот это всё?». И действительно посидеть под Чайковского аутентичнее было бы с видом на Воткинский пруд.
Татарская еда была вкусной, чай - остывшим и некрепким, красочная музычка так и не заиграла.
На прощание папа спросил у официантки как будет по-татарски «спасибо», попробовал это сказать. Мама возмутилась, что «Хоть бы перевели меню и здоровались бы с переводом на татарский», я, увидев счёт, подумала «Ну, норм».
Потом мы фоткались у фонтана в центре первого этажа.
На следующий день я повела маман и папа в Дом чая, подсадила их на элешики, купила маме - самой большой вятскокрестьянской фанатке чак-чака - 2 кг этой божественной сладости и заплатила ровно на 2000 рублей меньше.
Но чем отличается бабушкин курник, который она, родившаяся на границе с Актанышским районом, печёт на «Рожжество», от татарского бэлеша мы так и не поняли.
В один из летних дней прошлого года маман и папа, взяв два плацкарта до белокаменной со счастливыми лицами и сумками полными бохатствами удмуртских огородов прибыли на вокзал Восстание.
Решив, что я уже теперь живу в большом городе и вообще человек с большой (хаха) зэпэ, занятие для вечернего променада я выбрала подобающее и повела маман и папа в рэсторан.
В Доме татарской кулинарии было людно, бохато, золото везде, фонтан внутри, цветы в туалете - в общем татарская эклектика как она есть.
Нас повели за стол, взглянули пренебрежительно на мою ненастоящую сумку DKNY (хотя в The Cold House все всегда думали, что она настоящая) и со вздохом предложили меню.
Мама искала глазами татарские слова, папа искал глазами, что бы выпить, а я спросила: «Ну, расскажите нам про татарскую кухню?» Восточная девушка Лилия, услышав, что баранину из нас никто не любит, а конина - это ту мач для вятско-крестьянского желудка, грозно ткнула в меню пальцем: «Вот это и вот это! Азу готовят 40 минут, я вам уж его не предлагаю. Но вот если хотите есть ещё стейки!» Папа возразил, что он хочет непременно татарского, но в ответ ему предложили элешик. Смирившись, мы прождали полчаса, пофоткались на балконе (балкон - кайф!).
Под музыку Чайковского в зале скучали бизнесмены, скромный представитель синепиджачного сословия (видимо вырвавшись на вечер от жены) что-то красочно обещал своей новой девушке. Девушка вздыхала и пила чай.
Мама скромно спросила: «А где же татарское веселье, музыка, вот это всё?». И действительно посидеть под Чайковского аутентичнее было бы с видом на Воткинский пруд.
Татарская еда была вкусной, чай - остывшим и некрепким, красочная музычка так и не заиграла.
На прощание папа спросил у официантки как будет по-татарски «спасибо», попробовал это сказать. Мама возмутилась, что «Хоть бы перевели меню и здоровались бы с переводом на татарский», я, увидев счёт, подумала «Ну, норм».
Потом мы фоткались у фонтана в центре первого этажа.
На следующий день я повела маман и папа в Дом чая, подсадила их на элешики, купила маме - самой большой вятскокрестьянской фанатке чак-чака - 2 кг этой божественной сладости и заплатила ровно на 2000 рублей меньше.
Но чем отличается бабушкин курник, который она, родившаяся на границе с Актанышским районом, печёт на «Рожжество», от татарского бэлеша мы так и не поняли.