Едем в лифте: мальчик с пучком ваты в ноздре, его мама и мы с женой.
— Что, — говорю пацану, — мамка в нос дала?
Вылупился на меня, молчит. Я продолжаю:
— Меня жена тоже лупит.
Пацан переводит взгляд на супругу.
— Ты, — продолжаю, — не смотри, что она маленькая. У тебя, вон, одна ватка, а у меня, если разозлить, из каждой ноздри.
Мальчикова мама жмёт сына к себе — пытается вину замять. В паузах косится, улыбается. Я улыбаюсь ей. Жена моя улыбается сама себе, но не так, как мне нравится — куда-то под себя. Выруливаю дальше:
— Видишь, как мама тебя любит, ударяет вполсилы. Хорошая она у тебя.
Провокация прерывается — наш этаж.
Мы выходим.
— Значит, так ты в лифтах ездишь? — интересуется жена. — Луплю, значит?
— Ну я это образно, — говорю. — Виноват, готов понести наказание. Но ты же меня тоже любишь?
— Вполсилы не будет — сам напросился. Я лучше потом поглажу.
— Ты, — заискиваю поспешно, — сильная, но справедливая. Ты меня от любых мамочек защитить можешь. Я за тобой, как за…

Дальше текст обрывается.