Где-то в небе мир небесный,
Под ногами мины правил,
В ночь, взбрыкнув от тяжких мыслей,
Я себя на сон оставил -
Отлучился на немного,
Перенесся (вольный) в бреднях,
В мир, куда не ставил ногу,
В тот, что лучший из соседних.
Там на входе чёрт ли, нет ли -
Кто-то в перьях с чешуёю -
Тут же нас на кон поставил
И продул меня с собою.
Был бы тот мирок из средних -
Мы в раз попали в рабство,
В том же (лучший из соседних) -
Снова чёрт и то же гадство.
Не успели моргнуть глазом -
Снова ставка, козырь кроет,
Мы, как прежде, медным тазом
В раз накрылись (сразу трое).
Ситуация по кругу.
На десятом обороте
Мы на кон шальною группой,
Даже как бы «братство», вроде.
Чую - можно б откупиться,
Принести кого-то в жертву,
Но компания мне снится
Та, что надо: шум, беседа.
Черт мне: «Что у вас на завтра?»
Я: «Заботы, огороды».
Ржут: «И там ты на закланье.
Спи, дружище, до субботы».
(С) Константин Ганин, 2025
Под ногами мины правил,
В ночь, взбрыкнув от тяжких мыслей,
Я себя на сон оставил -
Отлучился на немного,
Перенесся (вольный) в бреднях,
В мир, куда не ставил ногу,
В тот, что лучший из соседних.
Там на входе чёрт ли, нет ли -
Кто-то в перьях с чешуёю -
Тут же нас на кон поставил
И продул меня с собою.
Был бы тот мирок из средних -
Мы в раз попали в рабство,
В том же (лучший из соседних) -
Снова чёрт и то же гадство.
Не успели моргнуть глазом -
Снова ставка, козырь кроет,
Мы, как прежде, медным тазом
В раз накрылись (сразу трое).
Ситуация по кругу.
На десятом обороте
Мы на кон шальною группой,
Даже как бы «братство», вроде.
Чую - можно б откупиться,
Принести кого-то в жертву,
Но компания мне снится
Та, что надо: шум, беседа.
Черт мне: «Что у вас на завтра?»
Я: «Заботы, огороды».
Ржут: «И там ты на закланье.
Спи, дружище, до субботы».
(С) Константин Ганин, 2025