Братья отца жили в домах, мы - в квартире. От них до нас было километра полтора, всегда пешком. Мы выходили в ночь из салатно-душного через сени с запахом дерева и сушеных яблок - разгоряченная гурьба, выдохшаяся от праздника. Тогда, мне ребенку, казалось невозможным добраться до дома. Я мерил дорогу редкими фонарями, а они обманывали обещанием тепла. Наверное оттуда осталась манящая ласка светлых окон из глубин сада. Оттуда дорожки с раскисшей листвой, как часть скорого домашнего уюта, в котором можно будет не волочить ноги вслед за родителями, а упасть в подушку и поймать тот короткий кайф, где сон вот-вот отпустит тихую радость, а тело уже забыло, что недавно могло двигаться.