22 июля состоится очередное заседание Совета директоров Банка России. Вообще подобная формулировка "совет директоров", где какие-то там директора по факту решают судьбу русской экономики, явно не соответствует духу нынешнего времени. Это либеральная архаика, от которой необходимо избавляться.
Раз уж на то пошло, то в Совете директоров должны заседать не какие-то неизвестные финансисты, а представители реального сектора экономики. И определять, какая политика регулятора выгодна для развития всей страны в целом, а не только банковского сектора.
Как бы то ни было, 22 июля ЦБ, очевидно, снизит ключевую ставку. Вопрос только на сколько - до 8,5% или до 9%. Более агрессивное снижение, конечно, было бы неожиданностью. Хоть и приятной.
Банк России приучил нас к тому, что мы можем практически в точности предсказать решения регулятора по ключевой ставке. Увы, но оперировать при прогнозировании мы вынуждены исключительно монетарной логикой. ЦБ снижает ставку не тогда, когда есть острая потребность реального сектора в дешевом финансировании, а тогда, когда замедляется инфляция.
И сейчас это происходит. Так на неделе 9-15 июля вновь была зафиксирована дефляция. На этот раз в размере 0,17%. Значение инфляции в годовом выражении ушло ниже 15,4%. Здесь же отметим, что первые результаты сбора урожая придают оптимизм. Если нынешние темпы продолжатся, то в августе и сентябре свой отрицательный вклад в рост цен в годовом выражении внесет еще и богатый урожай. Таким образом, по итогам года инфляция может уйти даже ниже 13%.
Видя эти цифры, ЦБ, разумеется, будет снижать ставку. Однако даже если представить практически невозможное, что регулятор снизит значение до уровня даже в 8%, этого всё равно будет недостаточно.
Если бы мы до сих пор жили в глобалистской системе мироустройства, то, пожалуй, нужно было бы радоваться, ведь в либеральной модели ЦБ выжимал бы максимум из возможного. Но сейчас условия совершенно другие. Экономика как никогда раньше нуждается в финансовых ресурсах. Доходов бюджета крайне недостаточно для того, чтобы просубсидировать даже ключевые сектора экономики. Доходы казны сокращаются, а расходы - растут.
Учитывая темпы недельной инфляции, Банк России вполне мог бы прибегнуть к более активному снижению ключевой ставки. По-хорошему, денежно-кредитная политика регулятора должна заключаться не только в управлении ключевой ставкой, но и в использовании целого ряда иных инструментов. Например, инструмент управления денежной массой через прямое кредитование предприятий реального сектора экономики под 1-3%.
Но поскольку ЦБ не умеет использовать подобные механизмы, вернемся к ключевой ставке. Даже если регулятор будет применять только этот инструмент, всё равно можно добиться бОльшего эффекта. Например, ввести разные уровни ключевых ставок.
Первый - для потребительского кредитования. Здесь можно оставить текущие уровни. Потребительское кредитование, действительно, вносит вклад в инфляцию. Накачка спроса без одновременного расширения предложения товаров и услуг ведет к росту цен. Повышая ключевую ставку, ЦБ всегда пытается бороться именно с потребительским кредитованием.
В это же время, для кредитования предприятий вполне можно было бы ввести иное значение ключевой ставки. Не более, чем в 3%. С банковской наценкой это будет около 5%, что вполне достаточно для развития целого ряда отраслей. Например, для инвестиций в станкостроение предприятиям необходимы средства по ставке, не превышающей 5%. А вот при оборотном кредитовании удовлетворительная ставка может быть уже на уровне в 7%.
Если уж ЦБ так и не намерен прибегать к политике количественного смягчения по-русски, то пусть хотя бы введет разные ставки для потребительского кредитования и для инвестиционного кредитования предприятий. Подобное однозначно станет эффективным инструментом для развития русской экономики.
Раз уж на то пошло, то в Совете директоров должны заседать не какие-то неизвестные финансисты, а представители реального сектора экономики. И определять, какая политика регулятора выгодна для развития всей страны в целом, а не только банковского сектора.
Как бы то ни было, 22 июля ЦБ, очевидно, снизит ключевую ставку. Вопрос только на сколько - до 8,5% или до 9%. Более агрессивное снижение, конечно, было бы неожиданностью. Хоть и приятной.
Банк России приучил нас к тому, что мы можем практически в точности предсказать решения регулятора по ключевой ставке. Увы, но оперировать при прогнозировании мы вынуждены исключительно монетарной логикой. ЦБ снижает ставку не тогда, когда есть острая потребность реального сектора в дешевом финансировании, а тогда, когда замедляется инфляция.
И сейчас это происходит. Так на неделе 9-15 июля вновь была зафиксирована дефляция. На этот раз в размере 0,17%. Значение инфляции в годовом выражении ушло ниже 15,4%. Здесь же отметим, что первые результаты сбора урожая придают оптимизм. Если нынешние темпы продолжатся, то в августе и сентябре свой отрицательный вклад в рост цен в годовом выражении внесет еще и богатый урожай. Таким образом, по итогам года инфляция может уйти даже ниже 13%.
Видя эти цифры, ЦБ, разумеется, будет снижать ставку. Однако даже если представить практически невозможное, что регулятор снизит значение до уровня даже в 8%, этого всё равно будет недостаточно.
Если бы мы до сих пор жили в глобалистской системе мироустройства, то, пожалуй, нужно было бы радоваться, ведь в либеральной модели ЦБ выжимал бы максимум из возможного. Но сейчас условия совершенно другие. Экономика как никогда раньше нуждается в финансовых ресурсах. Доходов бюджета крайне недостаточно для того, чтобы просубсидировать даже ключевые сектора экономики. Доходы казны сокращаются, а расходы - растут.
Учитывая темпы недельной инфляции, Банк России вполне мог бы прибегнуть к более активному снижению ключевой ставки. По-хорошему, денежно-кредитная политика регулятора должна заключаться не только в управлении ключевой ставкой, но и в использовании целого ряда иных инструментов. Например, инструмент управления денежной массой через прямое кредитование предприятий реального сектора экономики под 1-3%.
Но поскольку ЦБ не умеет использовать подобные механизмы, вернемся к ключевой ставке. Даже если регулятор будет применять только этот инструмент, всё равно можно добиться бОльшего эффекта. Например, ввести разные уровни ключевых ставок.
Первый - для потребительского кредитования. Здесь можно оставить текущие уровни. Потребительское кредитование, действительно, вносит вклад в инфляцию. Накачка спроса без одновременного расширения предложения товаров и услуг ведет к росту цен. Повышая ключевую ставку, ЦБ всегда пытается бороться именно с потребительским кредитованием.
В это же время, для кредитования предприятий вполне можно было бы ввести иное значение ключевой ставки. Не более, чем в 3%. С банковской наценкой это будет около 5%, что вполне достаточно для развития целого ряда отраслей. Например, для инвестиций в станкостроение предприятиям необходимы средства по ставке, не превышающей 5%. А вот при оборотном кредитовании удовлетворительная ставка может быть уже на уровне в 7%.
Если уж ЦБ так и не намерен прибегать к политике количественного смягчения по-русски, то пусть хотя бы введет разные ставки для потребительского кредитования и для инвестиционного кредитования предприятий. Подобное однозначно станет эффективным инструментом для развития русской экономики.