Усы Никандера🦄

Главная прелесть «Нового дня» кроется не в масштабных экшен-сценах (к слову, не особо примечательных), а в трогательных житейских моментах, будь то пускающий слезу над раненым другом Фрэнк Касл или же душераздирающее признание Питера Эм-Джей.

Более того, в основе взаимоотношений всех персонажей лежит неприкрытая ложь. Антуан врал Ирэн, Ирэн вместе с Арманом врали Антуану, теперь его водит за нос и Сюзан. Поэтому сегодня, в эпоху терапевтических картин о разрушающих романах, основанных на лжи, «Электрический поцелуй» выглядит практически анахронизмом. Кажется, словно фильм Сальвадори мог стать хитом, выйди он на экраны два десятилетия назад, одновременно с «Влюбись в меня, если осмелишься» Яна Самюэля и «Амели» Жан-Пьера Жёне. Неспроста Сюзан носит идентичную героине Одри Тоту причёску.

Спустя годы стало понятно, что «Солдатики» — одно из самых трогательных антимилитаристских произведений, рассказанное на понятном для дошколят языке — с помощью игрушек. Из-за очаровательных Горгонитов я с самого детства запомнил, что доброта — не слабость, а сила, перед которой не может устоять даже отряд вооруженных до зубов солдат. По крайней мере, в фильме Данте это правило работает до сих пор…

Впервые в карьере режиссер обратился к роуд-муви, наполнив одиссею Лулу и Сэйлора необузданной сексуальной энергетикой и чрезмерным насилием. Влюбленные герои колесят по Америке, останавливаясь лишь для того, чтобы забыться в танце прямо на обочине автострады. Линч не просто снял эксцентричный ромком о бунтующих нигилистах, а вывел едва ли не документальный портрет эпохи. Громко цокая каблуками, Лулу бежит по дорожке из желтого кирпича прямиком в объятия любовника-зэка, пока вокруг творится хаос, а мир утопает в жестокости.

Периодически авторы стараются ступить на зыбкую территорию психологизма, разбавляя сцены перестрелок появлением белой лошади — символом то ли давно утраченного мира, то ли предстоящей победы добра над злом. Но выглядит это в лучшем случае смехотворно.

В фильме «Комната 666», который был снят во время Каннского фестиваля 1982 года, Вендерс по очереди пригласил своих коллег (от Райнера Вернера Фассбиндера и Вернера Херцога до Микеланджело Антониони и Стивена Спилберга) для интервью в комнату, где специально был помещен телевизор. Кинематографисты размышляли о будущем седьмого искусства и исходящей от ТВ угрозы. Среди опрошенных был и Жан-Люк Годар. Заканчивая свой монолог, пионер французской «новой волны» заявил: «Вот сейчас я сижу перед камерой, но в действительности умом и телом я нахожусь за ней. Я путешествую между этими двумя точками. И, как и Вим, я великий путешественник». Не поспорить.