Репост из: Win-Win
Шах и мат в Иране
США потерпели в Иране беспрецедентное стратегическое поражение — его нельзя ни исправить, ни игнорировать. 37 дней массированных бомбардировок не сломили правительство и не принесли уступок, а контроль Тегерана над Ормузским проливом перекраивает мировую энергетическую архитектуру и запускает цепную реакцию глобальных последствий.
Центральным элементом военной машины США стала система Maven Smart System от Palantir. Эта платформа в реальном времени анализировала данные с сотен датчиков, спутников и каналов связи, выступая в роли «сверхмозга» операции. Человеческий анализ, требовавший многих часов, Maven выполняла за минуты.
Обратной стороной этой скорости стала катастрофическая ошибка. В первый же день операции, 28 февраля, высокоточный удар, подготовленный при участии Palantir, пришелся по начальной школе для девочек в городе Минаб. Погибли 175 человек, в том числе 168 учениц, еще 95 получили ранения.
США не сталкивались со столь тотальным провалом со времён Второй мировой. Потери при Пёрл-Харборе, поражения во Вьетнаме, Афганистане и первоначальные неудачи в Ираке были либо обратимы, либо не наносили долгосрочного ущерба репутации и глобальным позициям Америки.
Когда лидер США одновременно угрожает геноцидом («стереть с лица земли») и тайно просит о перемирии, а затем объявляет поражение победой, — это уничтожает не просто доверие к конкретному президенту, но веру в способность американской системы принимать рациональные стратегические решения.
США предстают «бумажным тигром». Трамп лично извинялся перед эмиром Катара за неспособность предотвратить удар. Монархии Залива, строившие экономики под американский зонтик, вынуждены договариваться с Тегераном. Союзники в Восточной Азии и Европе сомневаются в выносливости Америки. «Глобальная адаптация к пост-американскому миру ускоряется»
Иран закрепляет контроль над Ормузским проливом и будет взимать плату за проход, ограничивать транзит для недружественных стран и использовать это как инструмент принуждения, снятия санкций и нормализации отношений. Эта власть над энергетическими потоками превосходит теоретическую мощь иранской ядерной программы.
Тем временем нефть приближается к $150–200 за баррель, а миру грозят дефицит продовольствия и сырья.
Пространство утраченное США начинают занимать новые союзы государств:
1) Турция, Саудовская Аравия, Пакистан и Египед — форсируют создание альтернативных систем безопасности без участия США.
2) Франция, Греция, Индия — партнерство в противовес турецко-пакистанскому влиянию. В основе лежит французско-греческий оборонный договор, к которому активно подключается Индия.
Если ранее страны опасающиеся за свою безопасность, могли рассчитывать на защиту со стороны США, то теперь они видят, что "зонтика" больше нет. Возрастает риск разработки оружия нового типа или тактического ядерного оружия как единственную надежную гарантию суверенитета.
Из-за "падения" гегемона, как центра принятия решений, при наличии множества пересекающихся "красных линий" институты вроде ООН и Совета Безопасности, созданные по итогам Второй мировой войны, окончательно утратят свою эффективность. Новые альянсы стран будут возникать и распадаться быстрее, чем когда-либо.
Поражение США носит не столько военный, сколько символический и психологический характер. Сорок дней войны уничтожили образ американского всемогущества, который держался с 1991 года. Мир вошел в эпоху фрагментированных блоков, где гарантий безопасности больше не существует — и это главный, невосполнимый итог кампании.
США потерпели в Иране беспрецедентное стратегическое поражение — его нельзя ни исправить, ни игнорировать. 37 дней массированных бомбардировок не сломили правительство и не принесли уступок, а контроль Тегерана над Ормузским проливом перекраивает мировую энергетическую архитектуру и запускает цепную реакцию глобальных последствий.
Центральным элементом военной машины США стала система Maven Smart System от Palantir. Эта платформа в реальном времени анализировала данные с сотен датчиков, спутников и каналов связи, выступая в роли «сверхмозга» операции. Человеческий анализ, требовавший многих часов, Maven выполняла за минуты.
Обратной стороной этой скорости стала катастрофическая ошибка. В первый же день операции, 28 февраля, высокоточный удар, подготовленный при участии Palantir, пришелся по начальной школе для девочек в городе Минаб. Погибли 175 человек, в том числе 168 учениц, еще 95 получили ранения.
США не сталкивались со столь тотальным провалом со времён Второй мировой. Потери при Пёрл-Харборе, поражения во Вьетнаме, Афганистане и первоначальные неудачи в Ираке были либо обратимы, либо не наносили долгосрочного ущерба репутации и глобальным позициям Америки.
Когда лидер США одновременно угрожает геноцидом («стереть с лица земли») и тайно просит о перемирии, а затем объявляет поражение победой, — это уничтожает не просто доверие к конкретному президенту, но веру в способность американской системы принимать рациональные стратегические решения.
США предстают «бумажным тигром». Трамп лично извинялся перед эмиром Катара за неспособность предотвратить удар. Монархии Залива, строившие экономики под американский зонтик, вынуждены договариваться с Тегераном. Союзники в Восточной Азии и Европе сомневаются в выносливости Америки. «Глобальная адаптация к пост-американскому миру ускоряется»
Иран закрепляет контроль над Ормузским проливом и будет взимать плату за проход, ограничивать транзит для недружественных стран и использовать это как инструмент принуждения, снятия санкций и нормализации отношений. Эта власть над энергетическими потоками превосходит теоретическую мощь иранской ядерной программы.
Тем временем нефть приближается к $150–200 за баррель, а миру грозят дефицит продовольствия и сырья.
Пространство утраченное США начинают занимать новые союзы государств:
1) Турция, Саудовская Аравия, Пакистан и Египед — форсируют создание альтернативных систем безопасности без участия США.
2) Франция, Греция, Индия — партнерство в противовес турецко-пакистанскому влиянию. В основе лежит французско-греческий оборонный договор, к которому активно подключается Индия.
Если ранее страны опасающиеся за свою безопасность, могли рассчитывать на защиту со стороны США, то теперь они видят, что "зонтика" больше нет. Возрастает риск разработки оружия нового типа или тактического ядерного оружия как единственную надежную гарантию суверенитета.
Из-за "падения" гегемона, как центра принятия решений, при наличии множества пересекающихся "красных линий" институты вроде ООН и Совета Безопасности, созданные по итогам Второй мировой войны, окончательно утратят свою эффективность. Новые альянсы стран будут возникать и распадаться быстрее, чем когда-либо.
Поражение США носит не столько военный, сколько символический и психологический характер. Сорок дней войны уничтожили образ американского всемогущества, который держался с 1991 года. Мир вошел в эпоху фрагментированных блоков, где гарантий безопасности больше не существует — и это главный, невосполнимый итог кампании.