У взрослых, увы, ставки выше. Можно не руку себе вывихнуть, но устроить самим себе геноцид. Но тут есть такой важный момент: как минимум многие из тех, кто защищает демографическую политику властей, либо уже вырастили своих детей, либо выросли из детородного возраста. Не они лично будут нести последствия тех решений, что поддерживают в сети или кухонных разговорах. Не от них из каждого утюга будут требовать: "Рожай!". Не к ним будут лезть в постель и половые органы попы, держиморды, чинуши и изменившие клятве Гиппократа врачи. Не от них будут лицемерно откупаться копеечным материнским капиталом. Не их подросших детей будут в школах учить скотскому шовинизму и рабской покорности. Так что цена ошибки для великовозрастных дураков невелика. Необучаемость старших уже расхлёбывает молодёжь.
Но ведь необучаемость эта не с неба упала, не по наследству передалась, она как-то была сформирована. Давайте набросаем хотя бы самые важные факторы, её породившие. Начнём с того, что уже десятилетиями у нас воспитывается не просто идеалистическое, а магическое мышление. То есть людям внушается: для того, чтобы повлиять на некий процесс, не обязательно искать породившую его причину и воздействовать именно на неё. Достаточно предпринять некие действия, которые, кажется, как-то связаны с интересующим нас явлением. Пускай эта связь совершенно иллюзорна и существует только благодаря некой традиции.
Здесь уже стоит честно бросить камень в огород некоторых наших не самых сознательных товарищей.
Когда мы писали наш недавний материал о цензуре, мы ожидали ответов в духе "Но ведь в СССР цензура была и всё хорошо было – значит и нам надо", "Нужно просто сделать цензуру здорового человека и всё получится". Тоже классический образец обсессивно-компульсивного мышления.
Сторонники советского проекта, по идее, должны знать, что корнем успехов СССР являются не идеологические, а социально-экономические мероприятия. Пока новые широкие социальные лифты хорошо работали, наркомании почти не было, да и пьянство не цвело настолько буйным цветом. Пока работала социальная поддержка семьи, материнства и детства, пока советская женщина была самой свободной и сильной в мире, проституция была узким и маргинальным явлением. Пока работала социалка и у молодёжи были перспективы в будущем, создавались новые семьи, которые заполняли созданную тремя войнами демографическую яму. И боровшаяся с тлетворным влиянием буржуазного Запада – хотите берите это в кавычки, хотите нет, – цензура в этот процесс если и внесла вклад, то самый минимальный.
Но нет, наши герои раздувают значимость именно репрессивных органов. Дескать, вот убрали цензуру – и пошёл разврат, наркомания и деградация. Конечно, конечно, развал экономики и социальной сферы, разрыв международных, региональных и даже семейных связей тут ни при чём, ага! Тут стоит напомнить, что марксизм – это прежде всего материализм. Имея насквозь поражённую идеализмом голову, марксистом и коммунистом стать нельзя. Нужно отчаянно избавляться от идеалистической сивухи. И уже после этого кого-то чему-то учить и на что-то агитировать.
Но вернёмся к нашему патологическому мытью рук общенародного масштаба. Применение цензуры в самых разных формах имеет крайне богатую историю. Допустим, не без хитрых манипуляций и грубых допущений, мы сочтём успешным советский опыт цензуры. Но ведь это один пример на сотню, исключение, лишь подтверждающее правило. К тому же, разумный подход требует в таком случае выяснить – а что такое было особенное в советской цензуре, что она сработала, в отличие от множества остальных случаев? Но этого анализа никто не проводит. В том числе потому, что можно прийти к неутешительному выводу – никакого успеха и не было.