1
Данную часть статьи я переведу практически полностью, пропущу, разве что, только кусок про Виталия Найшуля, который упоминался в прошлой статье Руппрехта.
ДОРОГА СО ЗМЕИНОЙ ГОРКИ: НЕОЛИБЕРАЛИЗМ В (ПОСТСОВЕТСКОЙ) РОССИИ
«Многие потенциальные реформаторы в Восточной Европе считали Бючи “архитектором чилийского чуда”, и после падения коммунизма он пользовался большим спросом в качестве советника и партнера по интервью. В своей презентации экономических реформ в Чили он подчеркнул необходимость дерегулирования и несколько преуменьшил роль военного правительства. Во время визита в 1991 году он объяснял своим российским коллегам: “Когда я начал свою работу, внешний долг вызвал сомнения в том, продолжать ли реформы или вернуться к прежней закрытой и контролируемой модели... Мы изменили трудовое законодательство и систему социального обеспечения; отказались от контроля за ценами и снизили тарифы; начали активный процесс приватизации и консолидации частной финансовой системы; все вместе, это привело к темпам роста в 5-7%. Вы должны пройти через все это, не сдаваться, это то, что нужно сделать в Восточной Европе и России. ... Чили является хорошим примером ”шоковой терапии" (Khuzemi and Karmen 1991, 4). Предшественник Бючи на посту министра финансов Чили Серхио де ла Куадра был дважды приглашен в Россию и сделал аналогичные предложения Борису Ельцину, который, как ему показалось, “очень заинтересовался чилийским опытом”. “Я дам вам совет, который дал мне Пиночет, - вспоминал позже де ла Куадра свои слова Ельцину. - “не меняйте коней на переправе!” (Rupprecht 2019, 2016, interview with de la Cuadra, Santiago de Chile, April 2016).
По мнению многих критиков экономических реформ в России, эти кони утонули на переправе в капиталистическом потоке, который обрушился на страну после распада Советского Союза в 1990-х годах. Действительно, история переходного периода в российской экономике превратилась в самую популярную поучительную историю о катастрофических последствиях неолиберализма — в его нормативном значении как неограниченного капитализма. Идеологически обусловленный рыночный радикализм экономической команды Ельцина, подстрекаемый иностранными советниками и правительствами, часто обвиняют в возвышении непомерно богатых олигархов, которые украли богатства у якобы обнищавшего населения России. С этой точки зрения, “неолиберальное государство” 1990-х годов привело к краху российской экономики, массовому банкротству отраслей, резкому росту безработицы, росту организованной преступности и, как следствие, к краху демократии (Kagarlitsky*** 2002; Reddaway and Glinski 2001; Cockett 1995). Критики утверждают, что постепенный подход к рыночной экономике был бы намного лучше, указывая на успех другой крупной экономики, управляемой государством, - Китая, где неолиберальные реформы, проводимые мудрым правительством, привели к впечатляющему экономическому росту при сохранении социального и политического порядка (Glazev 2006). Этот аргумент основан на морально и исторически сомнительных предположениях — его можно истолковать как защиту тоталитарной диктатуры, и он игнорирует фундаментальные структурные различия между Россией и Китаем в конце 1980-х годов (Miller 2016). Но, безусловно, верно, что в России были проведены радикальные экономические реформы, которые за несколько лет превратили крупнейшую в мире плановую экономику в рыночную».
*** Борис Кагарлицкий признан иностранным агентом.
Данную часть статьи я переведу практически полностью, пропущу, разве что, только кусок про Виталия Найшуля, который упоминался в прошлой статье Руппрехта.
ДОРОГА СО ЗМЕИНОЙ ГОРКИ: НЕОЛИБЕРАЛИЗМ В (ПОСТСОВЕТСКОЙ) РОССИИ
«Многие потенциальные реформаторы в Восточной Европе считали Бючи “архитектором чилийского чуда”, и после падения коммунизма он пользовался большим спросом в качестве советника и партнера по интервью. В своей презентации экономических реформ в Чили он подчеркнул необходимость дерегулирования и несколько преуменьшил роль военного правительства. Во время визита в 1991 году он объяснял своим российским коллегам: “Когда я начал свою работу, внешний долг вызвал сомнения в том, продолжать ли реформы или вернуться к прежней закрытой и контролируемой модели... Мы изменили трудовое законодательство и систему социального обеспечения; отказались от контроля за ценами и снизили тарифы; начали активный процесс приватизации и консолидации частной финансовой системы; все вместе, это привело к темпам роста в 5-7%. Вы должны пройти через все это, не сдаваться, это то, что нужно сделать в Восточной Европе и России. ... Чили является хорошим примером ”шоковой терапии" (Khuzemi and Karmen 1991, 4). Предшественник Бючи на посту министра финансов Чили Серхио де ла Куадра был дважды приглашен в Россию и сделал аналогичные предложения Борису Ельцину, который, как ему показалось, “очень заинтересовался чилийским опытом”. “Я дам вам совет, который дал мне Пиночет, - вспоминал позже де ла Куадра свои слова Ельцину. - “не меняйте коней на переправе!” (Rupprecht 2019, 2016, interview with de la Cuadra, Santiago de Chile, April 2016).
По мнению многих критиков экономических реформ в России, эти кони утонули на переправе в капиталистическом потоке, который обрушился на страну после распада Советского Союза в 1990-х годах. Действительно, история переходного периода в российской экономике превратилась в самую популярную поучительную историю о катастрофических последствиях неолиберализма — в его нормативном значении как неограниченного капитализма. Идеологически обусловленный рыночный радикализм экономической команды Ельцина, подстрекаемый иностранными советниками и правительствами, часто обвиняют в возвышении непомерно богатых олигархов, которые украли богатства у якобы обнищавшего населения России. С этой точки зрения, “неолиберальное государство” 1990-х годов привело к краху российской экономики, массовому банкротству отраслей, резкому росту безработицы, росту организованной преступности и, как следствие, к краху демократии (Kagarlitsky*** 2002; Reddaway and Glinski 2001; Cockett 1995). Критики утверждают, что постепенный подход к рыночной экономике был бы намного лучше, указывая на успех другой крупной экономики, управляемой государством, - Китая, где неолиберальные реформы, проводимые мудрым правительством, привели к впечатляющему экономическому росту при сохранении социального и политического порядка (Glazev 2006). Этот аргумент основан на морально и исторически сомнительных предположениях — его можно истолковать как защиту тоталитарной диктатуры, и он игнорирует фундаментальные структурные различия между Россией и Китаем в конце 1980-х годов (Miller 2016). Но, безусловно, верно, что в России были проведены радикальные экономические реформы, которые за несколько лет превратили крупнейшую в мире плановую экономику в рыночную».
*** Борис Кагарлицкий признан иностранным агентом.