Начало
Слава Богу я до сих пор храню телексы посылаемых мною сообщений в редакцию, и даже мои рукописи, так что легко могу доказать, что я не автор этих добавлений в духе триумфализма.
Мой телеоператор был не из робкого десятка. Но наш помощник паниковал после первой бомбёжки и мне пришлось отправить его обратно на материк. Я ему вручил более трёхсот негативов снятых мною фотографий и приложил письмо военным властям: я конечно не возражаю против изъятья тех снимков, которые могут скомпрометировать безопасность мальвинского гарнизона, но остальные пусть вручат моей жене. Однако когда она потребовала снимки, получила в ответ лишь угрозы. И этих фотографий след простыл. Тогда в дальнейшем я стал отправлять ей снимки контрабандой, через военных лётчиков. На основании этих материалов, 25 лет спустя, я выпустил книгу “Страсти по Мальвинам”.
После войны власти хунты, пытавшиеся затушевать саму память о вооружённом конфликте, лишили меня работы. И поскольку им стало известно, что я пишу книгу (я хотел возместить в печатном слове то, что цензура не позволила мне передать в форме видео и фильмов; труд вышел из печати в августе 1982 года под названием “Мальвины огнём и кровью”) они превентивно устроили против меня кампанию клеветы, отголоски которой проявляются и по сей день. С трудом перебиваясь разными заработками, я получил новый удар когда к власти пришел левацкий президент Альфонсин, ненавидящий всё связанное с военными и Мальвинской войной. В свою очередь, он тоже наложил на меня запрет. Секретарь по делам Культуры Аргентины писатель Горостиса и его заместитель писатель Агинис заявили мне, что не имею права работать, так как являюсь “лицом Мальвинской войны”. Позже я получил подтверждение, что этот приказ отдал лично президент Альфонсин.
Слава Богу я до сих пор храню телексы посылаемых мною сообщений в редакцию, и даже мои рукописи, так что легко могу доказать, что я не автор этих добавлений в духе триумфализма.
Мой телеоператор был не из робкого десятка. Но наш помощник паниковал после первой бомбёжки и мне пришлось отправить его обратно на материк. Я ему вручил более трёхсот негативов снятых мною фотографий и приложил письмо военным властям: я конечно не возражаю против изъятья тех снимков, которые могут скомпрометировать безопасность мальвинского гарнизона, но остальные пусть вручат моей жене. Однако когда она потребовала снимки, получила в ответ лишь угрозы. И этих фотографий след простыл. Тогда в дальнейшем я стал отправлять ей снимки контрабандой, через военных лётчиков. На основании этих материалов, 25 лет спустя, я выпустил книгу “Страсти по Мальвинам”.
После войны власти хунты, пытавшиеся затушевать саму память о вооружённом конфликте, лишили меня работы. И поскольку им стало известно, что я пишу книгу (я хотел возместить в печатном слове то, что цензура не позволила мне передать в форме видео и фильмов; труд вышел из печати в августе 1982 года под названием “Мальвины огнём и кровью”) они превентивно устроили против меня кампанию клеветы, отголоски которой проявляются и по сей день. С трудом перебиваясь разными заработками, я получил новый удар когда к власти пришел левацкий президент Альфонсин, ненавидящий всё связанное с военными и Мальвинской войной. В свою очередь, он тоже наложил на меня запрет. Секретарь по делам Культуры Аргентины писатель Горостиса и его заместитель писатель Агинис заявили мне, что не имею права работать, так как являюсь “лицом Мальвинской войны”. Позже я получил подтверждение, что этот приказ отдал лично президент Альфонсин.