Ордолиберализм и Чили (2/3)
Ключевым сторонником и пропагандистом идей ордолиберализма в Чили был Педро Ибаньес Охеда - бизнесмен, политик и экономист. В 1960-е он избирался сенатором, а после военного переворота он был назначен членом Государственного совета, где принимал активное участие в разработке текста Конституции.
Но что сейчас важно, Ибаньес участвовал в деятельности Межамериканского совета по торговле и производству, которая объединяла ведущих предпринимателей и политиков Латинской Америки. Совет выступал за «панамериканский экономический союз», направленный на противодействие социалистическим тенденциям и особенно влиянию ЭКЛАК. Участие в Совете позволило ему познакомиться не только с латиноамериканскими коллегами, которые выступали против около марксистких и мир-системных проектов, но и получить контакты с представителями других прорыночных направлений, включая Рёпке и фон Хайека.
Собственно говоря, Ибаньес будет одним из организаторов поездок Хайека в Чили, но про это я уже писал вот здесь, так что повторяться смысла не имеет. Разве что стоит напомнить, что широкие связи с прорыночниками для чилийского экономиста тогда были скорее исключением, а не правилом.
По началу Ибаньес не был уверен как отреагируют в Мон Пелерин на возможное распространение идей Рёпке, так как последний поссорился с Мизесом, Хайеком и Фридманом еще в 1960-е. Ибаньес написал своему другу гватемальскому экономисту Мануэлю Айяу, на что тот ответил очень сдержанно, дескать, большого одобрения ждать не стоит. Так что Ибаньес решил действовать сам.
Самое интересное началось в 1980-е, после финансового кризиса. В 1983 г. вместе с «чикагским мальчиком» Рольфом Людерсом (что примечательно, Людерс был одним из немногих «мальчиков», у которого Милтон Фридман был непосредственным научным руководителем) Ибаньес выпустил книгу Hacia una moderna economía de mercado: diez años de política económica, 1973-1983, в которой критиковалась экономическая политика, проводимая военной хунтой с самого переворота. Авторы выделили три типа недостатков: концептуальные ошибки; отсутствие правовых норм и качественного управления; неправильная оценка реальности. В совокупности эти недостатки указывали на чрезмерное сокращение функций государства, доходящее до «барьеров благоразумия».
Авторы утверждали, что экономисты не осознали «ни совместимости, ни меньшей необходимости того, чтобы наряду с этой экономической свободой существовали нормы, регулирующие и защищающие ее, и что, в остальном, они свойственны не избираемой функции правительства». Более того, не обращая внимания на «уроки» канцлера Германии Людвига Эрхарда, многие чилийцы попали в «ловушку, отождествляя государство с этатизмом, из-за чего законная борьба с последним ослабила функции, которые государство не может делегировать».
В том же году Ибаньес дал интервью журналу Que Pasa под байтовым заголовком «Преемники Чикагских мальчиков», в котором уточнил различие между чикагской школой и ордолиберализмом:
Ордолиберализм в то время повлиял даже на высшие эшелоны политической власти. В 1984 г. министра экономики Андреса Пассико сменил Модесто Кольядос, который стремился дать новую передышку кризису легитимности, через который прошла экономическая модель, принятая Правительственной хунтой. На пресс-конференции, состоявшейся в том же году, новый министр ответил на вопрос, что бы он предпочел, если бы ему пришлось выбирать между капитализмом и социализмом. Оказавшись на распутье, он без колебаний ответил:
Ключевым сторонником и пропагандистом идей ордолиберализма в Чили был Педро Ибаньес Охеда - бизнесмен, политик и экономист. В 1960-е он избирался сенатором, а после военного переворота он был назначен членом Государственного совета, где принимал активное участие в разработке текста Конституции.
Но что сейчас важно, Ибаньес участвовал в деятельности Межамериканского совета по торговле и производству, которая объединяла ведущих предпринимателей и политиков Латинской Америки. Совет выступал за «панамериканский экономический союз», направленный на противодействие социалистическим тенденциям и особенно влиянию ЭКЛАК. Участие в Совете позволило ему познакомиться не только с латиноамериканскими коллегами, которые выступали против около марксистких и мир-системных проектов, но и получить контакты с представителями других прорыночных направлений, включая Рёпке и фон Хайека.
Собственно говоря, Ибаньес будет одним из организаторов поездок Хайека в Чили, но про это я уже писал вот здесь, так что повторяться смысла не имеет. Разве что стоит напомнить, что широкие связи с прорыночниками для чилийского экономиста тогда были скорее исключением, а не правилом.
По началу Ибаньес не был уверен как отреагируют в Мон Пелерин на возможное распространение идей Рёпке, так как последний поссорился с Мизесом, Хайеком и Фридманом еще в 1960-е. Ибаньес написал своему другу гватемальскому экономисту Мануэлю Айяу, на что тот ответил очень сдержанно, дескать, большого одобрения ждать не стоит. Так что Ибаньес решил действовать сам.
Самое интересное началось в 1980-е, после финансового кризиса. В 1983 г. вместе с «чикагским мальчиком» Рольфом Людерсом (что примечательно, Людерс был одним из немногих «мальчиков», у которого Милтон Фридман был непосредственным научным руководителем) Ибаньес выпустил книгу Hacia una moderna economía de mercado: diez años de política económica, 1973-1983, в которой критиковалась экономическая политика, проводимая военной хунтой с самого переворота. Авторы выделили три типа недостатков: концептуальные ошибки; отсутствие правовых норм и качественного управления; неправильная оценка реальности. В совокупности эти недостатки указывали на чрезмерное сокращение функций государства, доходящее до «барьеров благоразумия».
Авторы утверждали, что экономисты не осознали «ни совместимости, ни меньшей необходимости того, чтобы наряду с этой экономической свободой существовали нормы, регулирующие и защищающие ее, и что, в остальном, они свойственны не избираемой функции правительства». Более того, не обращая внимания на «уроки» канцлера Германии Людвига Эрхарда, многие чилийцы попали в «ловушку, отождествляя государство с этатизмом, из-за чего законная борьба с последним ослабила функции, которые государство не может делегировать».
В том же году Ибаньес дал интервью журналу Que Pasa под байтовым заголовком «Преемники Чикагских мальчиков», в котором уточнил различие между чикагской школой и ордолиберализмом:
В Чикаго есть экономическая модель, которую мы пытались применить в нашей стране. Вместо этого в нашей школе мы с определенной ясностью думаем, что существуют ограничения на экономические механизмы… Жизнь не регулируется экономическими механизмами, которые, повторяю, не должны выходить за их собственные рамки.
Ордолиберализм в то время повлиял даже на высшие эшелоны политической власти. В 1984 г. министра экономики Андреса Пассико сменил Модесто Кольядос, который стремился дать новую передышку кризису легитимности, через который прошла экономическая модель, принятая Правительственной хунтой. На пресс-конференции, состоявшейся в том же году, новый министр ответил на вопрос, что бы он предпочел, если бы ему пришлось выбирать между капитализмом и социализмом. Оказавшись на распутье, он без колебаний ответил:
Социальная рыночная экономика [...] – это не капитализм и не социализм. Модель, которую я преследую, была той, которую Аденауэр ввел в практику в Германии. Аденауэр, да. Без Фридмана, без Маркса.