Репост из: Диалектик
Свободное время — подарок капитализма или завоевание рабочих? Ответ на колонку наследницы империи Кохов
Недавно Мэри Джулия Кох, редактор The Wall Street Journal, выпускница Гарварда и дочь покойного миллиардера Дэвида Коха, опубликовала статью под названием «Наслаждаетесь свободным временем? Скажите спасибо капитализму». В ней она утверждает, что именно капитализм, обеспечивший рост производительности и технологический прогресс, позволил сократить рабочую неделю с 60 часов в XIX веке до нынешних 35-40 часов, подарив нам выходные, отпуска и возможность беззаботно листать соцсети.
Контекст этой статьи неотделим от истории семьи ее автора. Дэвид и Чарльз Кохи сделали Koch Industries одним из крупнейших частных конгломератов в США, параллельно став главными финансовыми донорами консервативных и либертарианских сил. Десятилетиями они вкладывали сотни миллионов долларов в борьбу с регулированием бизнеса и ослабление государства. Вслед за своим отцом Фредом Кохом (сооснователем ультраправого Общества Джона Берча), братья активно боролись с профсоюзами, продвигая законы «о праве на труд», которые ограничивали возможности организованного рабочего движения.
Главная ошибка в рассуждениях Мэри Джулии заключается в подмене понятий. Технологии действительно создали потенциал для сокращения рабочего дня, но то, куда направляются плоды этого прогресса, на сотрудников или на сверхприбыль корпораций, всегда решалось в ходе классового противостояния.
Современные выходные и 8-часовой рабочий день в США — это не бонус от «невидимой руки рынка», а результат многолетней борьбы:
1) Еще в середине XIX века британские и американские рабочие создавали комитеты, требуя сокращения смен.
2) После Гражданской войны в США набрало силу движение под лозунгом: «8 часов для работы, 8 для отдыха, 8 для себя».
3) В мае 1886 года по США прокатились массовые забастовки, обернувшиеся трагедией на Хеймаркет-сквер в Чикаго, где гибли рабочие, а лидеров протеста казнили.
4) Восьмичасовой день для железнодорожников (1916 г.) был принят лишь под угрозой транспортного коллапса из-за забастовок. А эпохальный Закон о справедливых условиях труда (1938 г.), закрепивший 40-часовую неделю, стал итогом тяжелейшей политической и социальной борьбы времен Великой депрессии.
Даже Генри Форд, введя 8-часовую смену, руководствовался не благотворительностью, а прагматичным ответом на давление рынка труда и угрозу текучести кадров. Без сопротивления рабочего движения капитал всегда стремился бы максимизировать прибыль и интенсивность труда.
Мэри берет реальный социальный прогресс и приписывает его исключительно капиталистической системе, полностью стирая из истории тех, кто добивался этого прогресса ценой забастовок, увольнений и даже жизней. Наше свободное время — это не щедрый подарок рынка, а исторически завоеванное право. Более того, сегодня мы наглядно видим, что эти права не гарантированы навсегда. С ослаблением рабочей борьбы и давления профсоюзов происходит постепенный откат от этих исторических завоеваний, выражающийся в росте переработок, развитии гиг-экономики без социальных гарантий, стирании границ между рабочим и личным временем, а также либеральной оптимизации.
👉Поддержать | Предложить новость
Недавно Мэри Джулия Кох, редактор The Wall Street Journal, выпускница Гарварда и дочь покойного миллиардера Дэвида Коха, опубликовала статью под названием «Наслаждаетесь свободным временем? Скажите спасибо капитализму». В ней она утверждает, что именно капитализм, обеспечивший рост производительности и технологический прогресс, позволил сократить рабочую неделю с 60 часов в XIX веке до нынешних 35-40 часов, подарив нам выходные, отпуска и возможность беззаботно листать соцсети.
Контекст этой статьи неотделим от истории семьи ее автора. Дэвид и Чарльз Кохи сделали Koch Industries одним из крупнейших частных конгломератов в США, параллельно став главными финансовыми донорами консервативных и либертарианских сил. Десятилетиями они вкладывали сотни миллионов долларов в борьбу с регулированием бизнеса и ослабление государства. Вслед за своим отцом Фредом Кохом (сооснователем ультраправого Общества Джона Берча), братья активно боролись с профсоюзами, продвигая законы «о праве на труд», которые ограничивали возможности организованного рабочего движения.
Главная ошибка в рассуждениях Мэри Джулии заключается в подмене понятий. Технологии действительно создали потенциал для сокращения рабочего дня, но то, куда направляются плоды этого прогресса, на сотрудников или на сверхприбыль корпораций, всегда решалось в ходе классового противостояния.
Современные выходные и 8-часовой рабочий день в США — это не бонус от «невидимой руки рынка», а результат многолетней борьбы:
1) Еще в середине XIX века британские и американские рабочие создавали комитеты, требуя сокращения смен.
2) После Гражданской войны в США набрало силу движение под лозунгом: «8 часов для работы, 8 для отдыха, 8 для себя».
3) В мае 1886 года по США прокатились массовые забастовки, обернувшиеся трагедией на Хеймаркет-сквер в Чикаго, где гибли рабочие, а лидеров протеста казнили.
4) Восьмичасовой день для железнодорожников (1916 г.) был принят лишь под угрозой транспортного коллапса из-за забастовок. А эпохальный Закон о справедливых условиях труда (1938 г.), закрепивший 40-часовую неделю, стал итогом тяжелейшей политической и социальной борьбы времен Великой депрессии.
Даже Генри Форд, введя 8-часовую смену, руководствовался не благотворительностью, а прагматичным ответом на давление рынка труда и угрозу текучести кадров. Без сопротивления рабочего движения капитал всегда стремился бы максимизировать прибыль и интенсивность труда.
Мэри берет реальный социальный прогресс и приписывает его исключительно капиталистической системе, полностью стирая из истории тех, кто добивался этого прогресса ценой забастовок, увольнений и даже жизней. Наше свободное время — это не щедрый подарок рынка, а исторически завоеванное право. Более того, сегодня мы наглядно видим, что эти права не гарантированы навсегда. С ослаблением рабочей борьбы и давления профсоюзов происходит постепенный откат от этих исторических завоеваний, выражающийся в росте переработок, развитии гиг-экономики без социальных гарантий, стирании границ между рабочим и личным временем, а также либеральной оптимизации.
👉Поддержать | Предложить новость