Я закрываю Тюремный вестник.
Когда я начинал этот проект, то заключённым писало не так много людей, тем более с новостями, и мои знакомые, которые сели, находились в информационной блокаде. Сейчас ситуация поменялась, написание писем стало одной из немногих возможностей заняться активизмом в эмиграции. Чем и занимаются сотни, если не тысячи людей. Поэтому проблема информационного голода стоит уже не так остро, как раньше.
Ещё одним немаловажным фактором является то, что нас запретили ещё в 22-м, аж целым генерал-лейтенантом ФСИН. Но мы находили способы: мимикрировали под рукописные письма, оттачивали наш эзопов язык и всё равно как-то умудрялись пробиваться через запреты. Тем не менее сейчас считать проект достаточно эффективным я не могу, рядовые активисты могут заменить нашу роль без особых потерь.
Ну и главное, деньги. Мы не получали никаких грантов, а всё собирали моим личным фандрайзингом. Даже несмотря на то, что я автоматизировал всё, что можно, физическое производство выходит в копеечку. А от темы заключённых все очень устали, и донаты на эти темы искать практически невозможно. Все думают, что это далеко и их не коснётся. Например, когда я фандрайзил, то написал Маркаряну, он просто отмахнулся и уже после того, как сел, до нас даже никто не знал адрес, где он сидит. Но это никого ничему не учит. Кассовый разрыв достаточно глубоко залез в мой карман, и это обстоятельство тоже надо учитывать.
В любом случае за эти три года мы добились действительно многого. Мы отправили примерно 10 тысяч журналов и получили тысячи писем с благодарностями. Мы всегда нацеливались на немедийных зеков, но даже публичные находили время, чтобы нас поблагодарить, в том числе Борис Кагарлицкий, Никита Журавель и даже сам Илья Яшин. Навальному тоже посылали около десяти выпусков, но, к сожалению, не получили ни одного ответа, хотя надеемся, что хотя бы один он прочёл.
Хочется выразить благодарность также авторам, которые писали для нас колонки: Олегу Кашину, Илье Красильщику, Захару Андрееву, Сергею Смирнову, бывшим заключённым и другим.
Но самая главная благодарность команде, которая за копейки помогала делать этот проект.
Но заканчивать надо на оптимистичной ноте. Из «Вестника» выросло несколько проектов, которые закрывать я пока не собираюсь. Главный из них это «Свобода переписки». За два года мы дошли уже до Верховного суда, и сейчас там будет решаться вопрос о незаконном уничтожении писем. У нас достаточно высокие шансы победить. Плюс у нас есть ещё один секретный проект, но об этом расскажем, когда будет время.
Так что спасибо всем, кто поддерживал нас все эти три года. Ваша поддержка помогла заключённым преодолевать информационную изоляцию, а как максимум собрать материал для судов и пройти все инстанции вплоть до Верховного суда.
В конце месяца выйдет последний выпуск, которым мы и завершим проект. И скоро будет мини-исторический тред, который вам точно понравится, так что не прощаемся.
Когда я начинал этот проект, то заключённым писало не так много людей, тем более с новостями, и мои знакомые, которые сели, находились в информационной блокаде. Сейчас ситуация поменялась, написание писем стало одной из немногих возможностей заняться активизмом в эмиграции. Чем и занимаются сотни, если не тысячи людей. Поэтому проблема информационного голода стоит уже не так остро, как раньше.
Ещё одним немаловажным фактором является то, что нас запретили ещё в 22-м, аж целым генерал-лейтенантом ФСИН. Но мы находили способы: мимикрировали под рукописные письма, оттачивали наш эзопов язык и всё равно как-то умудрялись пробиваться через запреты. Тем не менее сейчас считать проект достаточно эффективным я не могу, рядовые активисты могут заменить нашу роль без особых потерь.
Ну и главное, деньги. Мы не получали никаких грантов, а всё собирали моим личным фандрайзингом. Даже несмотря на то, что я автоматизировал всё, что можно, физическое производство выходит в копеечку. А от темы заключённых все очень устали, и донаты на эти темы искать практически невозможно. Все думают, что это далеко и их не коснётся. Например, когда я фандрайзил, то написал Маркаряну, он просто отмахнулся и уже после того, как сел, до нас даже никто не знал адрес, где он сидит. Но это никого ничему не учит. Кассовый разрыв достаточно глубоко залез в мой карман, и это обстоятельство тоже надо учитывать.
В любом случае за эти три года мы добились действительно многого. Мы отправили примерно 10 тысяч журналов и получили тысячи писем с благодарностями. Мы всегда нацеливались на немедийных зеков, но даже публичные находили время, чтобы нас поблагодарить, в том числе Борис Кагарлицкий, Никита Журавель и даже сам Илья Яшин. Навальному тоже посылали около десяти выпусков, но, к сожалению, не получили ни одного ответа, хотя надеемся, что хотя бы один он прочёл.
Хочется выразить благодарность также авторам, которые писали для нас колонки: Олегу Кашину, Илье Красильщику, Захару Андрееву, Сергею Смирнову, бывшим заключённым и другим.
Но самая главная благодарность команде, которая за копейки помогала делать этот проект.
Но заканчивать надо на оптимистичной ноте. Из «Вестника» выросло несколько проектов, которые закрывать я пока не собираюсь. Главный из них это «Свобода переписки». За два года мы дошли уже до Верховного суда, и сейчас там будет решаться вопрос о незаконном уничтожении писем. У нас достаточно высокие шансы победить. Плюс у нас есть ещё один секретный проект, но об этом расскажем, когда будет время.
Так что спасибо всем, кто поддерживал нас все эти три года. Ваша поддержка помогла заключённым преодолевать информационную изоляцию, а как максимум собрать материал для судов и пройти все инстанции вплоть до Верховного суда.
В конце месяца выйдет последний выпуск, которым мы и завершим проект. И скоро будет мини-исторический тред, который вам точно понравится, так что не прощаемся.