Репост из: Тенденции эпохи
Скорбь по глобальному проекту. Прошедшие длинные выходные оставили после себя довольно неоднозначное, горькое послевкусие, тем более в свете вражеских ударов по Крыму, которые привели к некоторому снижению боеспособности вооруженных сил в результате конструкционной гибели военного корабля «Аскольд» с запасом калибров.
Но данное досадное событие лишь эпизод, который не решает в глобальном плане ничего, проблема в ином: нет понимания каков он современный глобальный проект России? Особенно остро данное ощущение на фоне 106-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, приведшей к коренной ломке мирового порядка, и породившей модернизированную Россию, как один из мировых полюсов.
Даже критики красного Октября, как западнического проекта, рассматривают его важнейшей ступенью, позволившей в итоге раскрыть историческое величие русского народа. Тем не менее, сейчас в верхах не желают вспоминать слово «революция», как таковое, ведь оно несомненно несет в себе слом системы, а подобного рода сюжеты входят в конфликт с задачами консервативных охранителей. Они даже слышать не желают данного крамольного слова, ведь здесь сразу попахивает переменами, движением вперед, переустройством.
Хотя Октябрьская революция фактически попала под властный запрет, она продолжает волновать пытливые умы, озадаченные направлением долгосрочного развития страны. В период существования советской цивилизации она обладала такими фундаментальными атрибутами, как своя собственная этика, уникальный источник развития, свой уникальный образ планетарного будущего. А сейчас у России ничего этого нет, особенно больно об этом говорить на фоне подстройки под Китай. А ведь Пекин так и не смог предложить миру нечто грандиозное способное сгруппировать вокруг него антизападные силы. Китайцы и в помине не способны выдвинуть тезисы, переворачивающие миропорядок, а значит они скрытая часть пресловутого западного проекта, как завещал Дэн Сяопин. Действующий красный император Си продолжает движение в фарватере обозначенном архитектором китайских экономических реформ со всеми вытекающими из этого последствиями.
Еще один аспект почему Кремль боится поднимать тему Октябрьской революции – проблема социальной справедливости. Вот взять нашего союзника Белоруссию. Там продолжают верить в идеалы советского общества, которые Лукашенко считает актуальными и по сей день, ведь подавляющее большинство населения Земли стремится к социальной справедливости.
На фоне уверенности Лукашенко, молчание кремлевской команды отдает скорбью и страхом. Ведь слово «справедливость» после известного мятежа также вычеркнуто из официального лексикона.
В сухом остатке имеем слабую Россию в окружении враждебных сил без собственного образа будущности хотя бы на ближайшие 10-20 лет. Но все подобные мысли не ко двору, также как и выстрел «Авроры», возвестивший начало новой эры человечества.
Но данное досадное событие лишь эпизод, который не решает в глобальном плане ничего, проблема в ином: нет понимания каков он современный глобальный проект России? Особенно остро данное ощущение на фоне 106-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, приведшей к коренной ломке мирового порядка, и породившей модернизированную Россию, как один из мировых полюсов.
Даже критики красного Октября, как западнического проекта, рассматривают его важнейшей ступенью, позволившей в итоге раскрыть историческое величие русского народа. Тем не менее, сейчас в верхах не желают вспоминать слово «революция», как таковое, ведь оно несомненно несет в себе слом системы, а подобного рода сюжеты входят в конфликт с задачами консервативных охранителей. Они даже слышать не желают данного крамольного слова, ведь здесь сразу попахивает переменами, движением вперед, переустройством.
Хотя Октябрьская революция фактически попала под властный запрет, она продолжает волновать пытливые умы, озадаченные направлением долгосрочного развития страны. В период существования советской цивилизации она обладала такими фундаментальными атрибутами, как своя собственная этика, уникальный источник развития, свой уникальный образ планетарного будущего. А сейчас у России ничего этого нет, особенно больно об этом говорить на фоне подстройки под Китай. А ведь Пекин так и не смог предложить миру нечто грандиозное способное сгруппировать вокруг него антизападные силы. Китайцы и в помине не способны выдвинуть тезисы, переворачивающие миропорядок, а значит они скрытая часть пресловутого западного проекта, как завещал Дэн Сяопин. Действующий красный император Си продолжает движение в фарватере обозначенном архитектором китайских экономических реформ со всеми вытекающими из этого последствиями.
Еще один аспект почему Кремль боится поднимать тему Октябрьской революции – проблема социальной справедливости. Вот взять нашего союзника Белоруссию. Там продолжают верить в идеалы советского общества, которые Лукашенко считает актуальными и по сей день, ведь подавляющее большинство населения Земли стремится к социальной справедливости.
На фоне уверенности Лукашенко, молчание кремлевской команды отдает скорбью и страхом. Ведь слово «справедливость» после известного мятежа также вычеркнуто из официального лексикона.
В сухом остатке имеем слабую Россию в окружении враждебных сил без собственного образа будущности хотя бы на ближайшие 10-20 лет. Но все подобные мысли не ко двору, также как и выстрел «Авроры», возвестивший начало новой эры человечества.