~ 𝓜𝓲𝓪 𝓚𝓮𝓻𝓻𝔂 ~

😁😘😳🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠
😭😔😒🔠🔠🔠🔠🔠🔠
😱😍🥹           🤩🤩🤩
😱❤️😔     🤩🤩🤩🤩🤩🤩

Инстинктивно прижимаю ладонь к груди, пытаясь унять бешено забившееся сердце. Не хочу оборачиваться и смотреть в его глаза. Не хочу разговаривать с ним, слышать его голос или даже дышать с ним одним воздухом.
Это самый элементарный план!
И он должен был сработать еще с момента, как я увидела Грэма с другой девушкой на той вечеринке и решила: если я когда-нибудь хочу жить дальше, то должна полностью вычеркнуть парня из своей жизни.

Но это было в прошлой жизни, потому что я позволила затащить себя в его дом. На его вечеринку. Возможно, какая-то часть меня даже хотела оказаться в самом уютном и домашнем месте на свете, ставшее моим домом. Или я действительно отчаянно пытаюсь доказать себе, что отпустила Грэма и совсем не застряла в черной дыре, сломленная его потерей.

Медленно оборачиваюсь, убеждаясь, что твёрдо стою на ногах. Закрываю холодильник ногой и прислоняюсь спиной к холодному металлу, игнорируя магниты, впивающиеся в кожу.

Это самое близкое расстояние, на котором мы находились с момента нашего разрыва. Поэтому я себя не слишком корю за то, что не спешу отвести взгляд от этого гребаного красавчика.

Чёрный свитер, плотно облегает его бицепсы, тёмные джинсы на мощных ногах.
И эта чёртова цепочка!
Волосы растрёпаны, вьются и спадают на лоб. Шея слегка блестит от пота. Грэм выглядит так аппетитно, что его хочется съесть.

— А ты? — спрашиваю, наконец обретая голос. — Уже скучно? — взглядом скольжу по толпе, выискивая девушку, которую он оставил в гостиной.

— Нет, — говорит Гаррет, и его голос звучит хрипло. Под его пристальным взглядом мой наряд вдруг начинает казаться мне слишком откровенным. Топ с вырезами выглядит вызывающе, а обнажённый живот мёрзнет.

Грэм не должен думать, что я специально оделась откровенные ради него. Даже если технически это правда.

— Даже близко нет.

Мы стоим в тишине несколько секунд, просто глядя друг на друга.
И мне это ужасно не нравится!
Не нравится, что между нами такое напряжение и тошнотворная неловкость.

Раньше молчание между нами было комфортным и умиротворяющим. Временами нам вообще не нужны были слова. Гаррет приподнимал бровь, а я улыбалась ему в ответ. Он бросал на меня взгляд, а я целовала парня в ответ, стирая это выражение с его лица. Сжимала его руку, и одно прикосновение могло сказать больше, чем целые разговоры.

Теперь же все похоже на спектакль. Словно две души, которые когда-то знали друг о друге всё, встретились в другой жизни, в других телах, совершенно чужими.

Если бы я знала, что снова встретить Грэма будет так разрушительно, — никогда не пришла. Потому что под слоями горечи и притворства о пережитом расставании, любовь упрямо пульсирует в моих венах. Забота. Сожаление. И боль.

Я отчаянно хочу спросить, как у него дела. Хочу знать абсолютно всё, что с ним случилось за эти шесть месяцев, до мельчайших деталей.
Хочу вымолить прощение за разбитое сердце. Залечить своей любовью. И... быть с ним.

Губы Грэма дёргаются, словно он вот-вот что-то скажет. А затем на кухню вваливается девушка. Её блестящие губы произносят его имя, а руки уже тянутся, чтобы обвить его торс. Вздрагиваю, пробуждаясь ото сна на яву.
И меня накрывает волной панички, потому что я больше не могу желать этого парня.

Тушу в своей груди пожар и сдержанно смотрю на ухоженные ногти девки, впивающиеся в его свитер. И чувствую такую острую, пронзительную боль в груди, что мне приходится подавить вздох.

Возвожу взгляд на лицо Грэма, а он уже смотрит на меня, нахмурив брови, с выражением неприкрытой муки на лице.

— Да, — шепчу с лёгкой, натянутой улыбкой. — Да, я вижу.

Демонстративно отталкиваюсь от холодильника и ухожу в гостиную, где почти безопасно. И нет Гаррета с его мягкими глазами и непроницаемым лицом.

— Ты в порядке? — спрашивает Дилан, когда я появляюсь снова. Что-то явно в выражении моего лица выдаёт меня, потому что друзья обмениваются обеспокоенными взглядами, а затем притягивают меня в свои объятья.