Репост из: Bunin & Co
Три мифа ГКЧП
Вокруг ГКЧП очень быстро появилась масса мифов. Вначале они были частью стратегии защиты членов комитета, оказавшихся в следственном изоляторе. Но довольно быстро превратились в средство наступления на противников ГКЧП, которое оказалось тем более успешным, чем больше было сильнейшее разочарование в реформах и реформаторах, а затем и фрустрация от осознания того, что распад СССР – это всерьез.
Итак, первый миф – это «самоизоляция» Горбачева в Форосе. Горбачев в его рамках предстает чуть ли не как сообщник членов ГКЧП, выжидавший в своей резиденции, чем кончится дело. Но тогда совершенно неясно, зачем Горбачеву отключили связь и сменили начальника охраны. Было ясно, что в случае возвращения к своим обязанностям он этого не простит.
Покинуть Форос Горбачев не мог, так как не имел возможности приказывать собственной охране. И не только потому, что она подчинялась не президенту, а председателю КГБ (это было пересмотрено сразу после подавления путча), но и в связи с падением своего авторитета, что не могло не повлиять и на отношение к нему охраны. Рассчитывать на то, что она поддержит президента, не приходилось. Более того, еще вчера казавшиеся надежными охранники стали вызывать страх из-за понимания того, что они могут выполнить любой приказ, поступивший из Москвы. Только что Горбачев контролировал ситуацию – теперь он не мог обеспечить собственную безопасность.
Второй миф – путч не был путчем, так как члены ГКЧП и без того занимали высшие посты в стране и обладали значительной властью. Но эта власть в августе 1991 года носила эфемерный характер, так как 29 июля Горбачев, Ельцин и Назарбаев договорились о том, что четверо из шести высших госслужащих, вошедших затем в состав ГКЧП, в ближайшем будущем утратят свои посты. Назарбаев должен был сменить Павлова; также были предусмотрены отставки всех силовых министров – Язова, Пуго и Крючкова.
Причем дело было не только и даже не столько в личных судьбах будущих членов ГКЧП (отставка Язова, например, планировалась), сколько в концептуальном подходе. Их преемниками не могли быть единомышленники – Язов, например, готовил на пост министра Ачалова, но было невероятно, чтобы Ельцин и Назарбаев согласились бы с таким кандидатом. Новые министры должны были поддержать согласованный тремя лидерами переход к «мягкой» федерации, которая скорее бы напоминала бы конфедерацию. Для гэкачепистов это было полностью неприемлемо.
Третий миф связан с драматическими событиями ночи с 20 на 21 августа. Колонна БМП, действительно, не штурмовала в тот момент Белый дом, а занималась патрулированием города. В обыденном сознании слово «патруль» связано с перемещением по установленному маршруту с целью охраны правопорядка. Но возникает вопрос о том, каковы были характер и задачи этого патрулирования. В письменном приказе прямо предписывалось выставить 11 комендантских постов по Садовому кольцу от площади Маяковского до Смоленской площади. То есть речь шла о занятии позиций на подступах к Белому дому.
На деле это была подготовительная стадия операции «Гром» - об этой операции пишет в своих мемуарах генерал Варенников (хотя и называет действия военных «патрулированием», не уточняя подробностей). Ведущую роль в операции была отведена подразделениям МВД и «Альфа». Начало было назначено на 4 утра. Другое дело, что военные не были морально готовы к возможному сопротивлению на этом этапе (ведь речь шла о подготовке, а не о штурме) и гибели людей и не получали указаний, что делать в этом случае. Свою роль сыграло и отсутствие у гэкачепистов единого сильного лидера, чьи распоряжения были бы обязательны для всех – Янаев на эту роль явно не годился.
В этих условиях подготовка к штурму Белого дома была сорвана его защитниками на ранней стадии (около полуночи – за несколько часов до начала «Грома»), а продолжать военные не хотели, так как понимали, что именно их сделают ответственными за все случившееся. Это решающим образом повлияло на решение Язова и Крючкова отложить операцию, а еще через несколько часов - и на приказ Язова вывести войска из Москвы.
Алексей Макаркин
Вокруг ГКЧП очень быстро появилась масса мифов. Вначале они были частью стратегии защиты членов комитета, оказавшихся в следственном изоляторе. Но довольно быстро превратились в средство наступления на противников ГКЧП, которое оказалось тем более успешным, чем больше было сильнейшее разочарование в реформах и реформаторах, а затем и фрустрация от осознания того, что распад СССР – это всерьез.
Итак, первый миф – это «самоизоляция» Горбачева в Форосе. Горбачев в его рамках предстает чуть ли не как сообщник членов ГКЧП, выжидавший в своей резиденции, чем кончится дело. Но тогда совершенно неясно, зачем Горбачеву отключили связь и сменили начальника охраны. Было ясно, что в случае возвращения к своим обязанностям он этого не простит.
Покинуть Форос Горбачев не мог, так как не имел возможности приказывать собственной охране. И не только потому, что она подчинялась не президенту, а председателю КГБ (это было пересмотрено сразу после подавления путча), но и в связи с падением своего авторитета, что не могло не повлиять и на отношение к нему охраны. Рассчитывать на то, что она поддержит президента, не приходилось. Более того, еще вчера казавшиеся надежными охранники стали вызывать страх из-за понимания того, что они могут выполнить любой приказ, поступивший из Москвы. Только что Горбачев контролировал ситуацию – теперь он не мог обеспечить собственную безопасность.
Второй миф – путч не был путчем, так как члены ГКЧП и без того занимали высшие посты в стране и обладали значительной властью. Но эта власть в августе 1991 года носила эфемерный характер, так как 29 июля Горбачев, Ельцин и Назарбаев договорились о том, что четверо из шести высших госслужащих, вошедших затем в состав ГКЧП, в ближайшем будущем утратят свои посты. Назарбаев должен был сменить Павлова; также были предусмотрены отставки всех силовых министров – Язова, Пуго и Крючкова.
Причем дело было не только и даже не столько в личных судьбах будущих членов ГКЧП (отставка Язова, например, планировалась), сколько в концептуальном подходе. Их преемниками не могли быть единомышленники – Язов, например, готовил на пост министра Ачалова, но было невероятно, чтобы Ельцин и Назарбаев согласились бы с таким кандидатом. Новые министры должны были поддержать согласованный тремя лидерами переход к «мягкой» федерации, которая скорее бы напоминала бы конфедерацию. Для гэкачепистов это было полностью неприемлемо.
Третий миф связан с драматическими событиями ночи с 20 на 21 августа. Колонна БМП, действительно, не штурмовала в тот момент Белый дом, а занималась патрулированием города. В обыденном сознании слово «патруль» связано с перемещением по установленному маршруту с целью охраны правопорядка. Но возникает вопрос о том, каковы были характер и задачи этого патрулирования. В письменном приказе прямо предписывалось выставить 11 комендантских постов по Садовому кольцу от площади Маяковского до Смоленской площади. То есть речь шла о занятии позиций на подступах к Белому дому.
На деле это была подготовительная стадия операции «Гром» - об этой операции пишет в своих мемуарах генерал Варенников (хотя и называет действия военных «патрулированием», не уточняя подробностей). Ведущую роль в операции была отведена подразделениям МВД и «Альфа». Начало было назначено на 4 утра. Другое дело, что военные не были морально готовы к возможному сопротивлению на этом этапе (ведь речь шла о подготовке, а не о штурме) и гибели людей и не получали указаний, что делать в этом случае. Свою роль сыграло и отсутствие у гэкачепистов единого сильного лидера, чьи распоряжения были бы обязательны для всех – Янаев на эту роль явно не годился.
В этих условиях подготовка к штурму Белого дома была сорвана его защитниками на ранней стадии (около полуночи – за несколько часов до начала «Грома»), а продолжать военные не хотели, так как понимали, что именно их сделают ответственными за все случившееся. Это решающим образом повлияло на решение Язова и Крючкова отложить операцию, а еще через несколько часов - и на приказ Язова вывести войска из Москвы.
Алексей Макаркин