В завершение «детской темы»: о выставке «Так не бывает» в Лимонке 🧸🏚
Сразу о главном: она произвела такое сильное впечатление, что мы побывали на ней дважды. Это тот случай, когда приторная сладость, дойдя до предела, превращается в горечь, а детская сказка - в кошмар. Мне вспоминаются мишки, покрытые бусинами, словно чем-то бесформенным, стирающим все различия - вроде бензиновых пятен и плесени.
Впрочем, читая кураторский текст, не уверен, что все задумывалось именно так. Одно из двух:
- Либо разрыв между текстом и работами сконструирован умышленно. В таком случае, запомните имя куратора - это виртуозная работа на грани.
- Либо произведения оказались настолько активными, что захватили пространство и навязали собственную игру.
Я готов аплодировать обоим вариантам, но второй интересней. Он подключает внечеловеческую агентность и материальность самих работ. Впрочем, сейчас важно другое.
В Лимонке мы увидели изнанку одержимости детством. Она произвела поистине голливудский эффект: милый плюшевый мишка садится, облокотившись на спинку кровати, в его глазках-бусинах - зеленый свет, а из пасти течет бурая слизь. Не ужас, а скорее распад. Сладкая мечта, пролежавшая десяток лет в сырой земле. Трансмутация милоты в собственную противоположность. И это не кринж.
🩸Уже на первом этаже мы видим:
- Розовую, волнообразную аккумуляцию из игрушек.
- Кровавые облачка.
- Подводного монстра - нечто среднее между кальмаром и медузой.
- Детей, рыдающих в лапах игрушечных кроликов.
- Содранную кожу.
В здании звучит детская песенка. Она тянется и спотыкается, как заезженная пластинка - с самого верха, из огромной, с гипнотическими кругами, инсталляции Рудьева.
Темная комната с белой постелью - скорее про опиум, чем про мечты. Даже блок крошечных кадров, рядом с лестницей на втором этаже, - иллюзия. Вблизи понимаешь - это живопись выдает себя за фотографию. Вместо индекса - его ретроспективная симуляция.
Максима Гройса: «хорошая выставка переводит взгляд на контекст».
Вопрос остается открытым: чего больше в современном тренде на детство - психологии, инерции, ролевых моделей или рыночной логики? Когда-нибудь я обязательно им займусь. Но сейчас думаю вот о чем. С «Так не бывает» мы подошли к пределу и заглянули во внешнее. Шаг важный и прекрасно оформленный. А дальше интересно увидеть альтернативы 🔎
Сразу о главном: она произвела такое сильное впечатление, что мы побывали на ней дважды. Это тот случай, когда приторная сладость, дойдя до предела, превращается в горечь, а детская сказка - в кошмар. Мне вспоминаются мишки, покрытые бусинами, словно чем-то бесформенным, стирающим все различия - вроде бензиновых пятен и плесени.
Впрочем, читая кураторский текст, не уверен, что все задумывалось именно так. Одно из двух:
- Либо разрыв между текстом и работами сконструирован умышленно. В таком случае, запомните имя куратора - это виртуозная работа на грани.
- Либо произведения оказались настолько активными, что захватили пространство и навязали собственную игру.
Я готов аплодировать обоим вариантам, но второй интересней. Он подключает внечеловеческую агентность и материальность самих работ. Впрочем, сейчас важно другое.
В Лимонке мы увидели изнанку одержимости детством. Она произвела поистине голливудский эффект: милый плюшевый мишка садится, облокотившись на спинку кровати, в его глазках-бусинах - зеленый свет, а из пасти течет бурая слизь. Не ужас, а скорее распад. Сладкая мечта, пролежавшая десяток лет в сырой земле. Трансмутация милоты в собственную противоположность. И это не кринж.
🩸Уже на первом этаже мы видим:
- Розовую, волнообразную аккумуляцию из игрушек.
- Кровавые облачка.
- Подводного монстра - нечто среднее между кальмаром и медузой.
- Детей, рыдающих в лапах игрушечных кроликов.
- Содранную кожу.
В здании звучит детская песенка. Она тянется и спотыкается, как заезженная пластинка - с самого верха, из огромной, с гипнотическими кругами, инсталляции Рудьева.
Темная комната с белой постелью - скорее про опиум, чем про мечты. Даже блок крошечных кадров, рядом с лестницей на втором этаже, - иллюзия. Вблизи понимаешь - это живопись выдает себя за фотографию. Вместо индекса - его ретроспективная симуляция.
Максима Гройса: «хорошая выставка переводит взгляд на контекст».
Вопрос остается открытым: чего больше в современном тренде на детство - психологии, инерции, ролевых моделей или рыночной логики? Когда-нибудь я обязательно им займусь. Но сейчас думаю вот о чем. С «Так не бывает» мы подошли к пределу и заглянули во внешнее. Шаг важный и прекрасно оформленный. А дальше интересно увидеть альтернативы 🔎