Рядом лежали обувь, часы, бутылки и остатки сгоревшей бумаги. Почти всё, что могло указать на происхождение её вещей, было удалено.

Через несколько дней полиция нашла на железнодорожном вокзале Бергена два чемодана, которые принадлежали погибшей. Внутри были одежда, косметика, парики, иностранные деньги, карты и блокнот со странными комбинациями букв и цифр.

Записи удалось расшифровать. Оказалось, это был своеобразный список её поездок.

И тогда следствие выяснило самое странное.

Женщина месяцами путешествовала по Норвегии и Европе, постоянно меняя имена. В разных гостиницах она представлялась разными женщинами, указывала разные даты рождения, профессии и адреса. Некоторые из этих адресов вообще не существовали.

Следователи установили как минимум восемь разных личностей, которыми она пользовалась.

Сотрудники гостиниц вспоминали, что женщина иногда носила парики, говорила на нескольких языках, платила наличными и могла внезапно поменять номер. Она постоянно перемещалась и почти всегда была одна.

Последний раз её достоверно видели 23 ноября, когда она покинула гостиницу в Бергене. Через шесть дней её нашли мёртвой в долине.

Вскрытие показало, что в организме было большое количество сильного снотворного. Также обнаружили отравление угарным газом. Следы сажи в лёгких означали, что женщина ещё была жива, когда начался огонь.

Полиция пришла к версии самоубийства.

Но один вопрос так и остался без ответа.

Зачем человеку, который собирается покончить с собой, месяцами жить под чужими именами? Зачем парики, вымышленные адреса, постоянные поездки и срезанные ярлыки на одежде?

Появилась версия, что женщина могла быть связана с разведкой. Это был разгар холодной войны, а некоторые её перемещения совпадали по времени с военными испытаниями в Норвегии.

Но доказательств этому так и не нашли.

Её фотографии разослали через Интерпол. Искали родственников, знакомых, коллег. Проверяли гостиницы и маршруты её поездок.

Но никто так и не смог достоверно сказать:

«Я знаю, кто эта женщина».

В феврале 1971 года её похоронили в Бергене без настоящего имени.

Прошло больше полувека. Мы знаем, где она путешествовала. Знаем имена, которыми она пользовалась. Знаем часть её последних дней.

Но до сих пор не знаем самого главного.

Кем она была на самом деле.

И самое жуткое — возможно, именно этого она и добивалась.