Фабрика «Морроу» выпускала обычные манекены для магазинов: белый пластик, гладкие лица и пустые глазницы.

Поэтому новая фигура сразу напугала работников. У неё были сломанный нос Лиама, седая прядь и маленький шрам над губой. Даже трещина на переднем зубе выглядела настоящей.

Лиам прикоснулся к копии и резко отдёрнул руку.

Пластик был тёплым.

На следующую ночь коллеги начали переставать его замечать. Сначала не отвечали на вопросы, затем убрали его фамилию из графика. Пропуск перестал открывать двери, а шкафчик оказался пустым.

Зато начальник продолжал разговаривать с манекеном.

Пластиковая фигура неподвижно стояла возле рабочего места. Но стоило Итану отвернуться — коробки оказывались собраны, инструменты меняли положение, а в документах появлялась подпись Лиама.

— Я здесь! Посмотрите на меня! — кричал настоящий Лиам.

Никто не реагировал.

Только Итан всё ещё мог его видеть.

Утром за Лиамом приехала жена Ханна. Живой мужчина бросился к ней, но женщина прошла мимо и обняла манекен.

— Ты сегодня какой-то холодный, — улыбнулась она.

Ханна надела на пластиковую фигуру куртку и повела её к машине. Ноги манекена волочились по полу, но женщина двигалась так, будто рядом действительно шёл её муж.

Настоящий Лиам попытался последовать за ними, однако автоматические двери не открылись.

Датчик больше не считал его человеком.

Следующей ночью Итан пробрался в закрытую часть фабрики. За металлической дверью стояли десятки манекенов с лицами сотрудников.

На их шеях висели бирки:

«Коллеги приняли замену — 100%»

«Семья — 94%»

«Документы изменены — 100%»

«Видимость оригинала — 6%»

Между пластиковыми фигурами находились живые люди. Итан узнал бывших работников, которые якобы уволились или внезапно переехали.

Они никогда не покидали фабрику.

Люди просто перестали их видеть.

В конце помещения стояла незаконченная копия самого Итана. Лицо уже было готово, но вместо глаз оставались две чёрные впадины.

На бирке значилось:

«Ethan Carter. Перенос личности — 43%».

— Манекену не нужно двигаться или говорить, — произнёс стоявший позади начальник. — Люди сами добавят всё недостающее. Услышат ожидаемый голос и увидят привычные движения.

— А что происходит с настоящими людьми?

— Ничего. Они остаются рядом. Просто мир больше не включает их в себя.

Итан достал телефон и запустил прямую трансляцию. Он показал зрителям манекены, бирки и запертых работников.

Сначала все решили, что это постановка. Но эфир быстро начал распространяться.

Сто зрителей.

Тысяча.

Десять тысяч.

Итан направил камеру на свою копию.

В комментариях появились странные сообщения:

«Почему этот мужчина не двигается?»
«Кто держит телефон?»

«На заднем плане какой-то манекен».
Итан посмотрел на экран.

Телефон показывал, что пластиковая копия выглядит живой. Она дышала, моргала и испуганно смотрела в камеру.
А сам Итан на экране превращался в белый манекен.

— Остановите трансляцию! — закричал он.

Начальник улыбнулся:

— Раньше нам требовались недели, чтобы убедить семью и коллег. А ты сам показал своё новое лицо сотням тысяч людей.
Когда эфир достиг миллиона зрителей, пальцы Итана перестали сгибаться, а голос превратился в тихий скрип.
Незаконченная копия открыла глаза.
Она сошла с платформы, забрала телефон из застывших рук Итана и посмотрела в камеру.
— Не волнуйтесь. Это была рекламная постановка фабрики «Морроу». Позади меня находится наша новая модель манекена.
Среди комментариев появилось сообщение от Клэр:
«Итан, ты напугал меня. Когда вернёшься домой?»
Копия улыбнулась:

— Уже еду.
На следующее утро запись набрала двенадцать миллионов просмотров.
Самым страшным моментом зрители назвали «манекен, который плачет».
Никто не понял, что это был единственный настоящий человек в кадре.