В 22:17 Эдриан Вейл обнаружил под дверью чёрный конверт. Внутри лежал билет в театр «Орфей», закрытый после пожара четырнадцать лет назад.

Ряд 7. Место 12. Начало в 23:00.

На обратной стороне была всего одна строчка:

«Мы знаем, что спрятано под третьей доской вашей спальни».

Под этой доской действительно лежала красная коробка, оставшаяся после смерти отца. Эдриан не смог её открыть и никому о ней не рассказывал — даже жене Эвелин.

В 22:50 вывеска заброшенного театра горела, а внутри уже сидел тридцать один человек. Капельдинеры в белых масках молча закрыли двери.

После третьего звонка в зале погас свет.

На экране появилось:

«ЗАВТРА. 08:16»

На сцену вышла актриса, похожая на женщину из первого ряда. Она разбила синюю чашку, ответила на звонок и услышала:

— Результаты анализов вашего сына готовы.

Настоящая женщина закрыла рот ладонями.

— Мне должны позвонить только завтра…

Декорации сменялись всё быстрее. Мужчина увидел собственное увольнение. Девушка — измену жениха. Пожилой зритель — пустую больничную палату со своим именем на двери.

В зале уже никто не разговаривал.

Затем на экране появилось:

«18:40. ЭДРИАН ВЕЙЛ»

На сцене возникла его спальня. Та же кровать, трещина на стене и третья доска.

Из темноты вышел человек с лицом Эдриана.

Двойник достал красную коробку и снял с руки отцовские часы. Нажал на заводную головку — из неё выскользнул спрятанный ключ.

Замок открылся.

Внутри лежал ещё один чёрный билет.

Двойник поднял его так, чтобы Эдриан увидел имя:

ЭВЕЛИН ВЕЙЛ. РЯД 7. МЕСТО 12. ЗАВТРА.

Эдриан вскочил.

Музыка оборвалась.

Двойник медленно повернул голову к залу.

— Он встал на сорок три секунды раньше.

Все актёры одновременно посмотрели на Эдриана.

— Зритель с места №12 нарушил сценарий. Найдите его.

Эдриан бросился к боковой двери. За спиной раздался топот десятков ног.

Он ворвался в коридор за сценой. На дверях гримёрных висели имена зрителей. Некоторые были зачёркнуты, а под ними стояло одно слово:

«ПРИНЯТ»

В конце коридора Эдриан нашёл дверь со своим именем. Внутри лежали костюм, ключи от его квартиры и сценарий.

Последняя страница описывала всё, что уже произошло.

«Эдриан видит билет Эвелин. Пытается сбежать. Находит сценарий».

Ниже прямо на бумаге проступила новая строка:

«Он слышит шаги за дверью».

Ручка медленно повернулась.

Вошёл двойник.

— У тебя осталось девяносто секунд до занавеса.

— Почему билет у моей жены?

— Театру всегда нужен следующий зритель.

— Я заберу её и уеду.

— Можешь уйти прямо сейчас, — двойник указал на открытую дверь. — Но люди в зале останутся здесь, пока кто-нибудь не согласится занять твоё место.

— А если останусь я?

— Они вернутся домой. А завтра ты будешь на сцене, когда придёт Эвелин.

За стеной начал звучать обратный отсчёт:

ДЕСЯТЬ… ДЕВЯТЬ… ВОСЕМЬ…

Эдриан посмотрел на выход. Затем — на билет жены.

И надел костюм.

Когда он вышел на сцену, двери зала открылись. Зрители бросились наружу, даже не взглянув на человека, который остался вместо них.

На следующую ночь театр снова был полон.

На месте №12 сидела Эвелин.

Увидев мужа на сцене, она вскочила:

— Эдриан?!

Он попытался крикнуть, чтобы она бежала. Но тело больше ему не подчинялось.

Его лицо растянулось в чужой улыбке.

— Зрительница с места №12 нарушила сценарий, — произнёс он. — Найдите её.

Остальные актёры повернулись к Эвелин.

Только теперь Эдриан заметил, что они плачут.

Все до единого.

Тогда он понял, почему никто из них не пытался сбежать.

Театр никогда не удерживал актёров силой. Он просто показывал им, кого заберёт следующим.