Тело зависимого и спасение
Думал собрать кое что для поста об истории реабилитации. Посмотрел вчера несколько видео Лени Семиколена — зависимого, новосибирского авторитета, ставшего христианским проповедником ( пятидесятник)
Обратил внимание на то, как он описывает своё обращение к Богу. Тут есть важный теоретический момент. Чтобы использовать истории зависимых как исторический источник, нужно понимать, какое значение в этих историях занимают телесные ощущения
Вообще у протестантов это повторяющийся мотив ( наверное дискурсивная практика): я кумарил (болел, синдром отмены), начал молиться и вдруг бог избавил меня от кумара . так я стал на путь веры! Правда протестанты считают, что избавились от наркомании с этого момента, но не в этом суть, а в том, что наркоманы, описывающие свое обращение в других традициях ( например в 12 шаговых центрах) считают чудом ситуацию, когда перестал кумарить, это и для них может быть доказательством вмешательства бога.
Зависимый воспринимает жизнь через тело. В этом и проблема. В 90- х опиушники — самая массовая группа наркоманов-- создали свой язык: Кумар, приход, тяга ...— всё это очень конкретные телесные ощущения. Самое главное в такой жизни-- будешь ли ты кумарить или подлечишься.
В 12 шаговых центрах зависимые пишут биографические задания. Нужно правдиво описывать ситуации из своей жизни терапевтическим языком — так люди получают инструмент изменения поведения. Зачитывая свои истории для других, присваиваешь новый язык, который с одной стороны касается уже лично тебя ( если ты писал правду) с другой стороны он о трезвости. Вопрос языка — в каждом центре есть запрет на определенные слова и выражения-- важная дисциплинарная практика.
Одна из первых работ, которую писали в реб. центрах в начале 2000 ных — 10 болезненных последствий. Нужно описать самые важные жизненные потери, связанные с употреблением. Опиушники часто пытались описать ситуацию ( кстати им эти примеры не засчитывали, считалось, что нужно писать о другом) возросшей толерантности как жизненную катастрофу. Наркотики перестали давать то, что он запомнил с первыми месяцами " кайфа" . Вся жизнь превращалась в погоню за тем, утерянным состоянием счастья, постоянное прослушивание к себе " хоть какую то волнишку поймать" . Ну и плюс Кумар ( абстинентный синдром) Мало того, что ты не можешь кайфовать как раньше, без наркотика уже болеешь! В итоге вся жизнь сводится к тому, что ты уже не кайфуешь, но в постоянной погоне за лекарством, чтобы просто не болеть. И это помимо того, что за пределами тела, ставшего главным в жизни, происходит много других катастроф! Всё что происходит, воспринимаешь через больное своё тело . Поэтому и с богом наркоман встречается через своё тело. Тот факт, что после молитвы Кумар уходит ( я верю, что у них такое случалось) воспринимается как чудо.
Антрополог, чтобы работать с текстами зависимых должен учитывать тело зависимого и то, что у разных зависимых разная химия тела. Кажется у феминисток есть работы о том, как тело влияет на наше восприятие жизни и описание опыта. Но феминистки пишут на английском и их трудно читать ( хотя яэнужно) а концепция нам нужна уже сейчас, чтобы хоть что то сказать об истории этого явления.
Думаю , что те, кто исследуют творчество писателей м поэтов, имевших проблемы с веществами, должны учитывать особенности тела зависимого.
Думал собрать кое что для поста об истории реабилитации. Посмотрел вчера несколько видео Лени Семиколена — зависимого, новосибирского авторитета, ставшего христианским проповедником ( пятидесятник)
Обратил внимание на то, как он описывает своё обращение к Богу. Тут есть важный теоретический момент. Чтобы использовать истории зависимых как исторический источник, нужно понимать, какое значение в этих историях занимают телесные ощущения
Вообще у протестантов это повторяющийся мотив ( наверное дискурсивная практика): я кумарил (болел, синдром отмены), начал молиться и вдруг бог избавил меня от кумара . так я стал на путь веры! Правда протестанты считают, что избавились от наркомании с этого момента, но не в этом суть, а в том, что наркоманы, описывающие свое обращение в других традициях ( например в 12 шаговых центрах) считают чудом ситуацию, когда перестал кумарить, это и для них может быть доказательством вмешательства бога.
Зависимый воспринимает жизнь через тело. В этом и проблема. В 90- х опиушники — самая массовая группа наркоманов-- создали свой язык: Кумар, приход, тяга ...— всё это очень конкретные телесные ощущения. Самое главное в такой жизни-- будешь ли ты кумарить или подлечишься.
В 12 шаговых центрах зависимые пишут биографические задания. Нужно правдиво описывать ситуации из своей жизни терапевтическим языком — так люди получают инструмент изменения поведения. Зачитывая свои истории для других, присваиваешь новый язык, который с одной стороны касается уже лично тебя ( если ты писал правду) с другой стороны он о трезвости. Вопрос языка — в каждом центре есть запрет на определенные слова и выражения-- важная дисциплинарная практика.
Одна из первых работ, которую писали в реб. центрах в начале 2000 ных — 10 болезненных последствий. Нужно описать самые важные жизненные потери, связанные с употреблением. Опиушники часто пытались описать ситуацию ( кстати им эти примеры не засчитывали, считалось, что нужно писать о другом) возросшей толерантности как жизненную катастрофу. Наркотики перестали давать то, что он запомнил с первыми месяцами " кайфа" . Вся жизнь превращалась в погоню за тем, утерянным состоянием счастья, постоянное прослушивание к себе " хоть какую то волнишку поймать" . Ну и плюс Кумар ( абстинентный синдром) Мало того, что ты не можешь кайфовать как раньше, без наркотика уже болеешь! В итоге вся жизнь сводится к тому, что ты уже не кайфуешь, но в постоянной погоне за лекарством, чтобы просто не болеть. И это помимо того, что за пределами тела, ставшего главным в жизни, происходит много других катастроф! Всё что происходит, воспринимаешь через больное своё тело . Поэтому и с богом наркоман встречается через своё тело. Тот факт, что после молитвы Кумар уходит ( я верю, что у них такое случалось) воспринимается как чудо.
Антрополог, чтобы работать с текстами зависимых должен учитывать тело зависимого и то, что у разных зависимых разная химия тела. Кажется у феминисток есть работы о том, как тело влияет на наше восприятие жизни и описание опыта. Но феминистки пишут на английском и их трудно читать ( хотя яэнужно) а концепция нам нужна уже сейчас, чтобы хоть что то сказать об истории этого явления.
Думаю , что те, кто исследуют творчество писателей м поэтов, имевших проблемы с веществами, должны учитывать особенности тела зависимого.