📩 Сибиряк
Что не так с Бодайбо, где уже четвертая коммунальная авария с начала года
В конце февраля задержание главы Бодайбинского городского поселения Алексея Ботвина выглядело как ответ на коммунальную катастрофу в городе – виновный найден, статья предъявлена, система работает.
Ответ на вопрос «почему ничего не изменилось» лежит в цифрах, а не в уголовных делах.
И здесь возникает главный парадокс Бодайбо.
Бодайбо – не уникальный случай, а наглядная модель для десятков ресурсных моногородов Сибири и Дальнего Востока.
Задержание Ботвина не добавило в бюджет Бодайбо ни рубля и не заменило ни одного метра трубы. Пока модель финансирования ресурсных территорий остается прежней, каждый следующий ледоход, каждый следующий мороз будет заканчиваться одинаково – авиадоставкой воды в город, который стоит на золоте.
✍️ Коллеги правы: Бодайбо – не уникальный случай, а наглядная модель для десятков ресурсных моногородов Сибири и Дальнего Востока: территории разрабатывают недра, но доходы и налоги с этого уходят наверх, посему инфраструктура ветшает, а население уезжает…
Что не так с Бодайбо, где уже четвертая коммунальная авария с начала года
В конце февраля задержание главы Бодайбинского городского поселения Алексея Ботвина выглядело как ответ на коммунальную катастрофу в городе – виновный найден, статья предъявлена, система работает.
Прошло три месяца. 10 мая Бодайбо снова остался без воды: ледоход на Витиме вытолкнул на берег плавучую насосную станцию «Роса», которая обеспечивала водоснабжение всего города. Это четвертая коммунальная авария в Бодайбо с начала 2026 года. Ботвин под домашним арестом, прокуратура выписала ему штраф в 10 000 рублей – а инфраструктура продолжает сыпаться с той же регулярностью, что и до задержания. Возникает неудобный вопрос: если проблема была в конкретном чиновнике, почему его отстранение ничего не изменило?
Ответ на вопрос «почему ничего не изменилось» лежит в цифрах, а не в уголовных делах.
Бюджет Бодайбо – 372 млн рублей при дефиците в 25 млн рублей. Замена одного километра теплотрассы обходится в 10–20 млн рублей. На весь годовой бюджет города можно обновить 20–30 километров сетей – при износе инфраструктуры, который оценивается в 60%, и отсутствии даже актуальных схем теплоснабжения. Ни один глава поселения, каким бы ответственным он ни был, с такими ресурсами систему не модернизирует.
И здесь возникает главный парадокс Бодайбо.
Район, в котором в 2025 году добыли 21,3 тонны золота – 9,3% всей российской добычи – не в состоянии обеспечить себя водой из крана. Запасы золота в недрах оцениваются в 3000 тонн, 83% экономики района составляет золотодобыча. Но НДПИ уходит в федеральный бюджет целиком, а городу достаются отчисления от НДФЛ.
Бодайбо – не уникальный случай, а наглядная модель для десятков ресурсных моногородов Сибири и Дальнего Востока.
Территории разрабатывают недра, доходы и налоги с этого уходят наверх, инфраструктура ветшает, население уезжает – за десять лет Бодайбинский район покинуло более 5000 человек. По данным Минстроя, 43% коммунальных сетей по стране нуждаются в замене, на это требуется порядка 4,5 трлн рублей. Федеральное финансирование ЖКХ при этом за три года сократилось с 884 до 381 миллиарда – в 2,3 раза.
Задержание Ботвина не добавило в бюджет Бодайбо ни рубля и не заменило ни одного метра трубы. Пока модель финансирования ресурсных территорий остается прежней, каждый следующий ледоход, каждый следующий мороз будет заканчиваться одинаково – авиадоставкой воды в город, который стоит на золоте.
✍️ Коллеги правы: Бодайбо – не уникальный случай, а наглядная модель для десятков ресурсных моногородов Сибири и Дальнего Востока: территории разрабатывают недра, но доходы и налоги с этого уходят наверх, посему инфраструктура ветшает, а население уезжает…