Сегодня говорят про черных лебедей, но я предпочитаю говорить, что у нас кампания была локальных черных лебедей. Почему?

Потому что, с одной стороны, действительно, многие факторы, которые происходили и влияние на настроения граждан, они, с одной стороны, были непрогнозируемы. Но, с другой стороны, они систему-то не меняли.

Классическое определение по Талебу, это что черный лебедь прям все меняет. А, в принципе, как раз то, что ничего не менялось, это хорошая характеристика этой кампании, как таковой.

Да, у нас есть классическое определение партии о том, что партии живут в парадигме завоевания и потом удержания власти. Но у нас, по сути, политические партии уже не первый цикл живут несколько в другой парадигме.
Просто сохранить свое представительство и, по сути, как раз остаться в рамках системы и сохранить свой образ.

И в этом плане как раз табличка с оценкой качества кампании парламентских партий, которая была в опросе, очень хорошо все отображает. За исключением одной партии, они все расположились ровно в том порядке по своей значимости в системе, в которой они существуют.

То есть у нас Единая Россия, КПРФ, ЛДПР, Справедливая Россия. И вышли вперед только чуть-чуть на второе место по качеству кампании Новые люди, но я думаю, что это еще связано с тем, что Новые люди партия новая и поэтому нам кажется ее образ новым в какой-то мере.

Мне кажется, вся кампания шла все-таки в парадигме как раз сохранения стабильности партийной системы. И, в принципе, эту уже парадигму исповедовали все, собственно, ее участники, сами партии. И поэтому момент, что не было конкуренции возможно, предыдущий оратор говорил про высокую степень скучности, это все этим объясняется, потому что, собственно, задача была все-таки сохранение партийной системы, сохранение политической системы стабильной, демонстрации образов в целом.

И здесь один момент, который я обнаружил, когда общаюсь с людьми, можно сказать, со знакомыми. У нас все дальше и больше идет какой-то большой разрыв с молодым поколением, как мне кажется. Модно говорить, что оно деполитизировано, но я, на самом деле, деполитизации не вижу, но вижу, что все-таки эти традиционные образы, которые есть, они все больше-больше какую-то дистанцию набирают от этого молодого поколения. Их какие-то политические вещи цепляют, и это то, что для меня как раз один из моментов, над которыми надо думать. Чтобы работать как-то с молодым поколением, партиям придется все-таки, мне кажется, менять образы, потому что вот есть мнение, да, что ключевое это как раз игра в сети, в Instagram, но нет. Ключевое, что их привлекает и на что они обращают внимание, это какие-то именно идейные месседжи. А они немножко для этого молодого поколения, миллениалы, которые из кризиса в кризис жили, зумеры просто вдруг очутились в этой реальности, они выглядят как минимум часто неразъясненными и как-то они в них не особо верят.