Репост из: Друид
Образ будущего @obrazbuduschego2 специально для Друида @wisedruidd
Все околовластные социологические службы показывают высокий уровень поддержки СВО в обществе и высокий уровень доверия Владимиру Путину. Скептики могли бы засомневаться, но опираться в этих сомнениях не на что: далёкие от власти социологические службы качественно обоснованных альтернативных цифр не дают. Потому что эти цифры высоки в силу особенно нашего исторического самосознания.
Всё российское общество годами наблюдало за вакханалией антирусского проекта на Украине, а потому в целом всё понятно. Западные санкции лишь скрепили этот социологический феномен, поскольку основной своей целью санкции сделали не жизнь элиты или олигархов, а население страны. Но дальше в работе социологических служб начинаются тонкости.
На одну из них обратил внимание коллега Друид. Провластные социологи вдруг местами начинают трактовать срезы мнений таким образом, что возникает сомнение в бесспорных цифрах поддержки. В чём тут причина.
Объективно, да, общество может испытывать чувство тревоги. Особенно после двух лет ковида и насаждения в обществе страха смерти и культа сомнительной вакцинации в пакете с угрозами поставить жизнь общества под цифровой контроль "для его же блага". Тревога вообще часть мироощущения живого организма, которым является и общество, и конкретный респондент.
А страх – это то чувство, которое в том числе испытывает на фронте солдат. Означает ли, что тревога наводит помеху на уровень доверия? Конечно, нет. И любая серьёзная социологическая институция должна разложить контексты негативного ощущения по полочкам. В трактовке же "поддержка при высоком уровне тревоги" слышится чёрт знает что, но никак не объективная реальность.
Социологи, а особенно властные, прекрасно понимают, что значат в их работе оттенки. На этих оттенках смысла и погрешностях строится важная часть благополучия любой социологической службы. Все прекрасно знают, какие именно рамки позволяют допустить социологи при формирующем опросе при "омнибусах", "экспрессах" и прочих коммерческих пакетах, которые предлагают к продаже соцслужбы.
Но одно дело, когда вы вырисовываете рейтинг кандидата в губернаторы, судьба которого как правило предрешена правилами игры в управляемую демократию, а потому этот рейтинг лишь часть технологии. А другое – когда оттенки и погрешности ставят под сомнение стратегические приоритеты страны.
Тонкая работа со смыслами, которая в публичное поле выводит странные намёки, позволяет предположить, что рамки коммерческих заказов расширились непозволительно сильно. И что именно коммерческие заказы у провластных социологических служб могут быть лазейкой для дезинформации и информационной интервенции.
Это, конечно, должны в первую очередь понимать кураторы социологических служб от политадминистраторов (там как раз недавно случилось кадровое обновление по этой части и человек, возможно, ещё не погрузился во все тонкости). Потому что вопросы могут возникнуть вовсе не к руководству соцслужб, которое занято поиском прибыли, а к тому, кто контролирует эти службы "по долгу службы".
Всё это в полной мере относится и к работе государственных СМИ, которые, как показал пример Марины Овсянниковой, могут быть использованы совсем не тонко, а напротив – ярко и грубо. Кстати, выход М. Овсянниковой в эфир вообще по факту является покушением на собственность государства, так как она не является владельцем эфира, в который вышла, но это так, отвлечённая игра зловредного ума.
Понятно, что в поисках оттенков смысла можно и выплеснуть с водой и ребёнка, то есть объективность. Но тут такое дело. Профессионалы не могут ошибаться и делать вид, что оттенки в их работе – какие-то пустяки.
Все околовластные социологические службы показывают высокий уровень поддержки СВО в обществе и высокий уровень доверия Владимиру Путину. Скептики могли бы засомневаться, но опираться в этих сомнениях не на что: далёкие от власти социологические службы качественно обоснованных альтернативных цифр не дают. Потому что эти цифры высоки в силу особенно нашего исторического самосознания.
Всё российское общество годами наблюдало за вакханалией антирусского проекта на Украине, а потому в целом всё понятно. Западные санкции лишь скрепили этот социологический феномен, поскольку основной своей целью санкции сделали не жизнь элиты или олигархов, а население страны. Но дальше в работе социологических служб начинаются тонкости.
На одну из них обратил внимание коллега Друид. Провластные социологи вдруг местами начинают трактовать срезы мнений таким образом, что возникает сомнение в бесспорных цифрах поддержки. В чём тут причина.
Объективно, да, общество может испытывать чувство тревоги. Особенно после двух лет ковида и насаждения в обществе страха смерти и культа сомнительной вакцинации в пакете с угрозами поставить жизнь общества под цифровой контроль "для его же блага". Тревога вообще часть мироощущения живого организма, которым является и общество, и конкретный респондент.
А страх – это то чувство, которое в том числе испытывает на фронте солдат. Означает ли, что тревога наводит помеху на уровень доверия? Конечно, нет. И любая серьёзная социологическая институция должна разложить контексты негативного ощущения по полочкам. В трактовке же "поддержка при высоком уровне тревоги" слышится чёрт знает что, но никак не объективная реальность.
Социологи, а особенно властные, прекрасно понимают, что значат в их работе оттенки. На этих оттенках смысла и погрешностях строится важная часть благополучия любой социологической службы. Все прекрасно знают, какие именно рамки позволяют допустить социологи при формирующем опросе при "омнибусах", "экспрессах" и прочих коммерческих пакетах, которые предлагают к продаже соцслужбы.
Но одно дело, когда вы вырисовываете рейтинг кандидата в губернаторы, судьба которого как правило предрешена правилами игры в управляемую демократию, а потому этот рейтинг лишь часть технологии. А другое – когда оттенки и погрешности ставят под сомнение стратегические приоритеты страны.
Тонкая работа со смыслами, которая в публичное поле выводит странные намёки, позволяет предположить, что рамки коммерческих заказов расширились непозволительно сильно. И что именно коммерческие заказы у провластных социологических служб могут быть лазейкой для дезинформации и информационной интервенции.
Это, конечно, должны в первую очередь понимать кураторы социологических служб от политадминистраторов (там как раз недавно случилось кадровое обновление по этой части и человек, возможно, ещё не погрузился во все тонкости). Потому что вопросы могут возникнуть вовсе не к руководству соцслужб, которое занято поиском прибыли, а к тому, кто контролирует эти службы "по долгу службы".
Всё это в полной мере относится и к работе государственных СМИ, которые, как показал пример Марины Овсянниковой, могут быть использованы совсем не тонко, а напротив – ярко и грубо. Кстати, выход М. Овсянниковой в эфир вообще по факту является покушением на собственность государства, так как она не является владельцем эфира, в который вышла, но это так, отвлечённая игра зловредного ума.
Понятно, что в поисках оттенков смысла можно и выплеснуть с водой и ребёнка, то есть объективность. Но тут такое дело. Профессионалы не могут ошибаться и делать вид, что оттенки в их работе – какие-то пустяки.