Конституционный суд вынес прецедентное решение: лица, у которых вымогали взятку, теперь могут считаться потерпевшими
Конституционный суд РФ принял решение, согласно которому лица, к которым вымогали взятку, теперь могут рассматриваться как потерпевшие. Прецедент возник на основе обращения Александра Ткаченко, жителя Таганрога и бывшего сотрудника коммерческой организации — таганрогского порта, о проверке части 1 статьи 42 УПК РФ, регулирующей статус потерпевшего в уголовном процессе.
Ткаченко и несколько работников порта были подозреваемыми в хищении металлолома, уголовное дело начало расследовать транспортная полиция.
Исполняющий обязанности заместителя начальника линейного отдела предложил Ткаченко за взятку в 2,5 миллиона рублей не возбуждать дело. Однако он выбрал другой путь и сообщил об этом в правоохранительные органы, после чего стал участником оперативных мероприятий.
"Мы работали хорошо, каждый выполнял свои обязанности. Я был групповым механиком, мой брат — начальником цеха. В мои задачи входило планирование, проведение ремонта и модернизации, а также обслуживание портальных кранов. Под моим руководством работали десять человек, в порту насчитывалось 17 кранов. У меня почти 20-летний стаж работы в организации, начиная с 2001 года", - рассказал Александр Ткаченко.
Сначала Ткаченко работал сменным механиком, затем стал групповым. Его должностные обязанности включали контроль состояния оборудования, которое имеет свой срок службы и требует внимания к износу и усталости металла. На основе проведенной экспертизы принималось решение о демонтаже или ремонте.
По словам Ткаченко, один из кранов действительно должен был быть демонтирован. Все решения выносились только после экспертизы, а специальная организация вывозила и утилизировала оборудование под контролем службы безопасности.
Однако однажды утром, к нескольким работникам порта, включая Ткаченко и его брата, пришли сотрудники ОБЭП и ОМОН с обысками. "Это было настоящим шоком. У всех были семьи, дети. Наступила паника и непонимание происходящего. У нас изъяли много личных вещей: ноутбуки, компьютеры, даже телефоны детей. Все это, к счастью, потом вернули — год спустя", — поделился он.
Им инкриминировали мошенничество при списании крана в металлолом, утверждая, что они якобы продали лишний металлолом. Все операции были оформлены документально, согласно заявленным тоннажам, и отправлены на склад или утилизацию.
После прихода полиции были проведены несколько инвентаризаций и проверок, но никаких нарушений не обнаружили. "Полиция не получила никаких заявлений. У них просто была задача найти преступления", — подчеркнул Ткаченко.
"Сначала опрашивали всех: управляющего директора, внутреннюю службу безопасности. Никакого ущерба не нашли, потерпевших тоже не было", — добавляет он.
У сотрудников полиции возникло желание заставить Ткаченко "сознаться в каком-либо преступлении", но он не поддался, зная свою правоту. После этого дело перешло из полиции в следственные органы, затем в прокуратуру и снова в суд, который отправил его обратно на доследование.
"Мы уже пять лет играем в пинг-понг с этим делом, — возмущается Ткаченко. — Психологически это было очень тяжело. Эти события выбили нас из привычной жизни. У многих, включая меня, начались семейные проблемы. Моя семья распалась, хотя мы долго были вместе, а дети уже взрослые. Брат уехал работать в другой город, а на работе начались неприятности, из-за чего мне пришлось уволиться по собственному желанию".
Теперь Ткаченко работает в другой компании, связанной с обслуживанием портальных кранов, где его деятельность также включает командировки.
Продолжение читайте в следующем посте👇
Конституционный суд РФ принял решение, согласно которому лица, к которым вымогали взятку, теперь могут рассматриваться как потерпевшие. Прецедент возник на основе обращения Александра Ткаченко, жителя Таганрога и бывшего сотрудника коммерческой организации — таганрогского порта, о проверке части 1 статьи 42 УПК РФ, регулирующей статус потерпевшего в уголовном процессе.
Ткаченко и несколько работников порта были подозреваемыми в хищении металлолома, уголовное дело начало расследовать транспортная полиция.
Исполняющий обязанности заместителя начальника линейного отдела предложил Ткаченко за взятку в 2,5 миллиона рублей не возбуждать дело. Однако он выбрал другой путь и сообщил об этом в правоохранительные органы, после чего стал участником оперативных мероприятий.
"Мы работали хорошо, каждый выполнял свои обязанности. Я был групповым механиком, мой брат — начальником цеха. В мои задачи входило планирование, проведение ремонта и модернизации, а также обслуживание портальных кранов. Под моим руководством работали десять человек, в порту насчитывалось 17 кранов. У меня почти 20-летний стаж работы в организации, начиная с 2001 года", - рассказал Александр Ткаченко.
Сначала Ткаченко работал сменным механиком, затем стал групповым. Его должностные обязанности включали контроль состояния оборудования, которое имеет свой срок службы и требует внимания к износу и усталости металла. На основе проведенной экспертизы принималось решение о демонтаже или ремонте.
По словам Ткаченко, один из кранов действительно должен был быть демонтирован. Все решения выносились только после экспертизы, а специальная организация вывозила и утилизировала оборудование под контролем службы безопасности.
Однако однажды утром, к нескольким работникам порта, включая Ткаченко и его брата, пришли сотрудники ОБЭП и ОМОН с обысками. "Это было настоящим шоком. У всех были семьи, дети. Наступила паника и непонимание происходящего. У нас изъяли много личных вещей: ноутбуки, компьютеры, даже телефоны детей. Все это, к счастью, потом вернули — год спустя", — поделился он.
Им инкриминировали мошенничество при списании крана в металлолом, утверждая, что они якобы продали лишний металлолом. Все операции были оформлены документально, согласно заявленным тоннажам, и отправлены на склад или утилизацию.
После прихода полиции были проведены несколько инвентаризаций и проверок, но никаких нарушений не обнаружили. "Полиция не получила никаких заявлений. У них просто была задача найти преступления", — подчеркнул Ткаченко.
"Сначала опрашивали всех: управляющего директора, внутреннюю службу безопасности. Никакого ущерба не нашли, потерпевших тоже не было", — добавляет он.
У сотрудников полиции возникло желание заставить Ткаченко "сознаться в каком-либо преступлении", но он не поддался, зная свою правоту. После этого дело перешло из полиции в следственные органы, затем в прокуратуру и снова в суд, который отправил его обратно на доследование.
"Мы уже пять лет играем в пинг-понг с этим делом, — возмущается Ткаченко. — Психологически это было очень тяжело. Эти события выбили нас из привычной жизни. У многих, включая меня, начались семейные проблемы. Моя семья распалась, хотя мы долго были вместе, а дети уже взрослые. Брат уехал работать в другой город, а на работе начались неприятности, из-за чего мне пришлось уволиться по собственному желанию".
Теперь Ткаченко работает в другой компании, связанной с обслуживанием портальных кранов, где его деятельность также включает командировки.
Продолжение читайте в следующем посте👇