Система не просто вербует студентов — она делает это по отработанной схеме, которую уже обкатала на контрактниках. Сначала точечно брали неуспевающих, потом, как пишет Липсиц, «ноу-хау 2026 года — вербовка в недавно созданные войска беспилотных систем и гораздо менее топорная аргументация с упором на элитность такой службы». В МФТИ в декабре 2025 года раздавали листовки, где говорилось, что служить вчерашние студенты будут «в 20 километрах от зоны боевого соприкосновения», а в нижегородском институте в январе 2026-го — «работа не на передовой». И конечно, деньги. В МФТИ соблазняли выплатой 5,2 миллиона рублей в год, в Нижнем Новгороде — 5,5 миллиона. Студентам Вышки такими цифрами на службу не заманивали. А в методичке Минобороны, которую опубликовал Артём Клыга, главный аргумент для неуспевающих — «сниженный риск попадания под огневое воздействие противника». То есть им прямо говорят: вы будете не на передовой, вы будете в безопасности, вы будете при деньгах. И им дают то, что они хотят: бюджет, закрытие сессии, списание долгов. Но это только начало.
Дальше вступает вторая часть схемы, которую Липсиц описал ещё в августе 2024 года: «Льготы и отсрочки снимут со всех, с кого возможно. Это всё в России делается в мгновение ока. Я думаю, они сначала попытаются максимизировать количество призывников, потому что призывник должен воевать в Курской области бесплатно. Также будет большая мобилизация». И в июне 2026-го он уточнил: «Мобилизованным надо платить, а президент РФ может просто увеличить численность армии и призвать людей без всяких выплат… Просто призовут и дополнительно отправят воевать молодых ребят». Вот она, ловушка. Сначала тебе дают деньги, чтобы ты подписал. Потом ты уже не можешь уйти, потому что ты на фронте. А потом условия меняются — и ты ничего не можешь с этим сделать. Региональные доплаты отменяют, индексация не успевает за инфляцией, бюрократия не даёт получить положенное. Статус ранения пересматривают задним числом. Контракт признают недействительным по формальным основаниям. Выплаты семьям погибших замораживают, пока идёт «проверка». Это не кидок. Это системная эрозия. И те, кто подписал контракт, окажутся в ловушке: они уже на фронте, они уже ранены, они уже не могут уйти. А деньги, которые им обещали, растворятся в «оптимизации бюджета».
Что делать? Не верить. Ни одному слову. Ни про 20 километров от передовой, ни про 5 миллионов в год, ни про бюджет и сессию. Всё это — приманка. Фиксировать каждый случай вербовки. Записывать имена, должности, даты, суммы. Распространять. Рассказывать тем, кто ещё не подписал. Говорить с теми, кто уже подписал, — предупреждать, что их ждёт. И помнить: система не остановится. Она будет брать, пока есть кого брать. И если ты не скажешь «нет» сейчас, завтра будет поздно. Не молчи. Не верь. Не подписывай.
Дальше вступает вторая часть схемы, которую Липсиц описал ещё в августе 2024 года: «Льготы и отсрочки снимут со всех, с кого возможно. Это всё в России делается в мгновение ока. Я думаю, они сначала попытаются максимизировать количество призывников, потому что призывник должен воевать в Курской области бесплатно. Также будет большая мобилизация». И в июне 2026-го он уточнил: «Мобилизованным надо платить, а президент РФ может просто увеличить численность армии и призвать людей без всяких выплат… Просто призовут и дополнительно отправят воевать молодых ребят». Вот она, ловушка. Сначала тебе дают деньги, чтобы ты подписал. Потом ты уже не можешь уйти, потому что ты на фронте. А потом условия меняются — и ты ничего не можешь с этим сделать. Региональные доплаты отменяют, индексация не успевает за инфляцией, бюрократия не даёт получить положенное. Статус ранения пересматривают задним числом. Контракт признают недействительным по формальным основаниям. Выплаты семьям погибших замораживают, пока идёт «проверка». Это не кидок. Это системная эрозия. И те, кто подписал контракт, окажутся в ловушке: они уже на фронте, они уже ранены, они уже не могут уйти. А деньги, которые им обещали, растворятся в «оптимизации бюджета».
Что делать? Не верить. Ни одному слову. Ни про 20 километров от передовой, ни про 5 миллионов в год, ни про бюджет и сессию. Всё это — приманка. Фиксировать каждый случай вербовки. Записывать имена, должности, даты, суммы. Распространять. Рассказывать тем, кто ещё не подписал. Говорить с теми, кто уже подписал, — предупреждать, что их ждёт. И помнить: система не остановится. Она будет брать, пока есть кого брать. И если ты не скажешь «нет» сейчас, завтра будет поздно. Не молчи. Не верь. Не подписывай.