🇫🇷 ФРАНЦИЯ: КАК ВЛАСТЬ И ОППОЗИЦИЯ ОТРЕАГИРОВАЛИ НА ПРОТЕСТЫ
На фоне массовых блокад лицеев и университетов, столкновений и поджогов французские политики обозначили свои позиции.
Эммануэль Макрон — президент Франции.
30 сентября, накануне масштабных событий 1 октября, Макрон заявил, что понимает «тревоги, а иногда и гнев» французской молодёжи и подчеркнул, что молодые люди имеют право поднимать волнующие их вопросы:
«Всё это является частью демократической жизни, и это хорошо».
Одновременно президент провёл чёткую границу:
«В демократии все дискуссии легитимны. Насилие — никогда, никогда».
Он осудил нападения на преподавателей, журналистов и полицейских, а также блокирование лицеев и поджоги.
Но отдельно Макрон подчеркнул, что требования распространяются и на самих силовиков. По его словам, полиция должна выполнять свою работу строго в установленных для неё профессиональных и этических рамках:
«Если выявляются нарушения, они должны преследоваться».
То есть позиция президента не сводится к «полиция права — протестующие виноваты»: право молодёжи на недовольство и протест признаётся, насилие со стороны участников осуждается, но возможные нарушения со стороны полиции также должны получать правовую оценку.
Себастьен Лекорню — премьер-министр Франции.
Правительство признаёт необходимость услышать и решать проблемы лицеев, одновременно требуя однозначного осуждения насилия и ответственности его участников.
1 октября Лекорню созвал межведомственный кризисный штаб из-за масштабов происходящего.
Эдуар Жеффре — министр национального образования.
Заявил, что никакие требования не оправдывают поджоги и нападения. 2 октября должны пройти переговоры с представителями учащихся, родителей и работников образования.
Жеральд Дарманен — министр юстиции.
Созвал генеральных прокуроров для обсуждения уголовно-правовой реакции на насилие во время протестов.
Марин Ле Пен — одна из ключевых фигур «Национального объединения», кандидат на президентских выборах 2027 года и одна из главных фигур нынешней президентской гонки во Франции.
1 октября Ле Пен заявила, что, по её оценке, происходящее уже вышло за рамки обычного протеста учащихся:
«Сегодня речь уже не идёт о протестах лицеистов. Речь идёт об организованных беспорядках».
Она обвинила La France insoumise в подогревании движения и возложила на Жан-Люка Меланшона «тяжёлую ответственность» за происходящее. LFI эти обвинения отвергает.
Ле Пен также заявила, что «демократия разрушается, когда насилие становится политическим методом», и обвинила крайне левых в стремлении превращать любой конфликт в противостояние и доводить политическую атмосферу до предела.
На фоне поджогов и столкновений она потребовала восстановления порядка и гарантий безопасности для учащихся и преподавателей, заявив, что ситуация «деградирует».
Отдельно Ле Пен противопоставила происходящему так называемую «забытую Францию», назвав Крез, Канталь и Ардеш и противопоставив эти территории пригородам, куда, по её словам, годами направлялись миллиарды евро государственной городской политики.
Таким образом, позиция Ле Пен значительно жёстче позиции Макрона: она делает акцент уже не столько на первоначальных требованиях учащихся, сколько на насилии, восстановлении порядка и предполагаемой политической роли LFI.
В итоге французская политическая дискуссия проходит вокруг достаточно понятной границы: право выйти на улицу, протестовать и требовать соблюдения своих прав признаётся частью демократии. Но ни протестующим, ни полиции это не даёт права выходить за рамки закона.
На фоне массовых блокад лицеев и университетов, столкновений и поджогов французские политики обозначили свои позиции.
Эммануэль Макрон — президент Франции.
30 сентября, накануне масштабных событий 1 октября, Макрон заявил, что понимает «тревоги, а иногда и гнев» французской молодёжи и подчеркнул, что молодые люди имеют право поднимать волнующие их вопросы:
«Всё это является частью демократической жизни, и это хорошо».
Одновременно президент провёл чёткую границу:
«В демократии все дискуссии легитимны. Насилие — никогда, никогда».
Он осудил нападения на преподавателей, журналистов и полицейских, а также блокирование лицеев и поджоги.
Но отдельно Макрон подчеркнул, что требования распространяются и на самих силовиков. По его словам, полиция должна выполнять свою работу строго в установленных для неё профессиональных и этических рамках:
«Если выявляются нарушения, они должны преследоваться».
То есть позиция президента не сводится к «полиция права — протестующие виноваты»: право молодёжи на недовольство и протест признаётся, насилие со стороны участников осуждается, но возможные нарушения со стороны полиции также должны получать правовую оценку.
Себастьен Лекорню — премьер-министр Франции.
Правительство признаёт необходимость услышать и решать проблемы лицеев, одновременно требуя однозначного осуждения насилия и ответственности его участников.
1 октября Лекорню созвал межведомственный кризисный штаб из-за масштабов происходящего.
Эдуар Жеффре — министр национального образования.
Заявил, что никакие требования не оправдывают поджоги и нападения. 2 октября должны пройти переговоры с представителями учащихся, родителей и работников образования.
Жеральд Дарманен — министр юстиции.
Созвал генеральных прокуроров для обсуждения уголовно-правовой реакции на насилие во время протестов.
Марин Ле Пен — одна из ключевых фигур «Национального объединения», кандидат на президентских выборах 2027 года и одна из главных фигур нынешней президентской гонки во Франции.
1 октября Ле Пен заявила, что, по её оценке, происходящее уже вышло за рамки обычного протеста учащихся:
«Сегодня речь уже не идёт о протестах лицеистов. Речь идёт об организованных беспорядках».
Она обвинила La France insoumise в подогревании движения и возложила на Жан-Люка Меланшона «тяжёлую ответственность» за происходящее. LFI эти обвинения отвергает.
Ле Пен также заявила, что «демократия разрушается, когда насилие становится политическим методом», и обвинила крайне левых в стремлении превращать любой конфликт в противостояние и доводить политическую атмосферу до предела.
На фоне поджогов и столкновений она потребовала восстановления порядка и гарантий безопасности для учащихся и преподавателей, заявив, что ситуация «деградирует».
Отдельно Ле Пен противопоставила происходящему так называемую «забытую Францию», назвав Крез, Канталь и Ардеш и противопоставив эти территории пригородам, куда, по её словам, годами направлялись миллиарды евро государственной городской политики.
Таким образом, позиция Ле Пен значительно жёстче позиции Макрона: она делает акцент уже не столько на первоначальных требованиях учащихся, сколько на насилии, восстановлении порядка и предполагаемой политической роли LFI.
В итоге французская политическая дискуссия проходит вокруг достаточно понятной границы: право выйти на улицу, протестовать и требовать соблюдения своих прав признаётся частью демократии. Но ни протестующим, ни полиции это не даёт права выходить за рамки закона.