В сердце постучались.
― Добрый день, ну наконец-то, что же вы так долго? Я уже устала ждать!
― В каком это смысле? Я до вас уже неделю пытаюсь достучаться, а вы мне только сейчас открыли, когда на улице уже ночь.
― Я не слышала.
― Вечно вы не слышите, а может, не хотите слышать?
― Ой, да ладно вам ерепениться, я уже открыла, заходите, дел и так по горло, а мы тут с вами пререкаемся.
― Умные какие все стали, дел у них по горло, а я бездельничаю…
― Вы что-то сказали?
― Уютно, говорю, у вас в прихожей, свежо. Места, правда, маловато, редко кого впускаете?
― Очень. Вы даже не представляете, как. Одного впустила, он так натоптал, грязь развел, покряхтел-покряхтел, обещал, что будет как в кино, а оказалось как в зоопарке. Ушел, а я еще год после него все оттирала. Пойдемте, я вам душу покажу.
― Ба, да у вас тут мрак полный, все градации серого.
― Вот-вот, тут все нужно перекрашивать, я уже устала жить, как в темнице, а еще кошки скребут постоянно. Я их и музыкой громкой пыталась гонять, и путешествовала, и даже на курсы рукоделия записалась, а они, гады такие, скребут и скребут. Кстати, у меня тут с водопроводом что-то не то, почти каждый день протечка в области глаз. Устала, сил нет, иногда думаешь перекрыть все краны, замок повесить, да и… Катись оно все конем! Так ведь говорят?
― Допустим, ― он ходил медленно, заложив руки за спину и деловито оглядываясь.
― Конем ― это вы правильно сказали, только вот коней мы, к сожалению, не держим, а вот кошаков в душу вам накидаем. Только не таких, как у вас. Мои дрессированные, я их сам лично гонял по своей душе, приучивал. Стены будем красить в разные тона — думаю, штук семь или десять, только ничего мрачного: зеленый, голубой, фуксия…
― А может, хотя бы темно-синего добавим? Так, для разнообразия.
― Я прошу прощения, вы меня зачем вызывали?
― Потому что подруга сказала — вы хороший…
— Вот и не нужно спорить тогда! Говорю, что ничего мрачного — значит все, баста!
Она замолчала.
― Теперь по поводу вашего трубопровода. Каналы нужно просушить, а потом уже будем менять систему.
― А вы точно сможете?
― Будем стараться, гарантию письменную дать не могу, но приложу все усилия, чтобы глаза ваши больше не текли.
― Хорошо, я вам верю, кажется.
— Значит, не до конца?
― Да… Вы знаете, сейчас столько мошенников развелось. Вроде ремонт берутся делать, а по факту одну стену покрасят, а дальше начинается тягомотина: то денег на материалы не хватает, приходится самой все оплачивать, то напьется где-то с друзьями, приходит ночью и начинает по покрашенному лицом своим елозить. А некоторые вообще мазнут один раз и все. И что, каждого в душу пускать? Этого никакое сердце не выдержит! А вы сами видели, места там мало, разорвется, если постоянно входить и выходить будут.
― Я вас услышал. Давайте так: для уверенности я вам ключи от своего сердца дам, уж больно вы мне нравитесь. И даже с этой вашей депрессией. Вы там похозяйничайте немного, можете даже остаться, а в случае чего — сможете мне там все разнести, договорились?
― Ой, я даже не знаю, как-то неудобно…
― Не переживайте, у меня сердце большое, я всех туда впускаю. А душа светлая, просторная, вам будет где разгуляться. А как только я в вашей все в порядок приведу, так и решите, возвращать мне ключи или дубликат сделать для себя.
― А если я вам там все начну перекрашивать и бить?
― Я вам полностью доверяю, надеюсь, что не зря. Ну как, договорились?
― Договорились.
― Тогда встречаемся в семь? В центральном парке. Начнем с мороженого и каруселей?
― Хорошо, ― улыбнулась она.
― Вы сердце только пока больше никому не открывайте, пожалуйста, а то я вам от своего ключи оставил на тумбочке. До встречи.
Александр Райн
_____________________________
- тут поддержать автора и канал рублем 🍪
- тут список городов и ближайших литературных концертов🎭
- тут купить книгу автора с именной подписью ✍️
- тут подписаться на канал в МАХ
― Добрый день, ну наконец-то, что же вы так долго? Я уже устала ждать!
― В каком это смысле? Я до вас уже неделю пытаюсь достучаться, а вы мне только сейчас открыли, когда на улице уже ночь.
― Я не слышала.
― Вечно вы не слышите, а может, не хотите слышать?
― Ой, да ладно вам ерепениться, я уже открыла, заходите, дел и так по горло, а мы тут с вами пререкаемся.
― Умные какие все стали, дел у них по горло, а я бездельничаю…
― Вы что-то сказали?
― Уютно, говорю, у вас в прихожей, свежо. Места, правда, маловато, редко кого впускаете?
― Очень. Вы даже не представляете, как. Одного впустила, он так натоптал, грязь развел, покряхтел-покряхтел, обещал, что будет как в кино, а оказалось как в зоопарке. Ушел, а я еще год после него все оттирала. Пойдемте, я вам душу покажу.
― Ба, да у вас тут мрак полный, все градации серого.
― Вот-вот, тут все нужно перекрашивать, я уже устала жить, как в темнице, а еще кошки скребут постоянно. Я их и музыкой громкой пыталась гонять, и путешествовала, и даже на курсы рукоделия записалась, а они, гады такие, скребут и скребут. Кстати, у меня тут с водопроводом что-то не то, почти каждый день протечка в области глаз. Устала, сил нет, иногда думаешь перекрыть все краны, замок повесить, да и… Катись оно все конем! Так ведь говорят?
― Допустим, ― он ходил медленно, заложив руки за спину и деловито оглядываясь.
― Конем ― это вы правильно сказали, только вот коней мы, к сожалению, не держим, а вот кошаков в душу вам накидаем. Только не таких, как у вас. Мои дрессированные, я их сам лично гонял по своей душе, приучивал. Стены будем красить в разные тона — думаю, штук семь или десять, только ничего мрачного: зеленый, голубой, фуксия…
― А может, хотя бы темно-синего добавим? Так, для разнообразия.
― Я прошу прощения, вы меня зачем вызывали?
― Потому что подруга сказала — вы хороший…
— Вот и не нужно спорить тогда! Говорю, что ничего мрачного — значит все, баста!
Она замолчала.
― Теперь по поводу вашего трубопровода. Каналы нужно просушить, а потом уже будем менять систему.
― А вы точно сможете?
― Будем стараться, гарантию письменную дать не могу, но приложу все усилия, чтобы глаза ваши больше не текли.
― Хорошо, я вам верю, кажется.
— Значит, не до конца?
― Да… Вы знаете, сейчас столько мошенников развелось. Вроде ремонт берутся делать, а по факту одну стену покрасят, а дальше начинается тягомотина: то денег на материалы не хватает, приходится самой все оплачивать, то напьется где-то с друзьями, приходит ночью и начинает по покрашенному лицом своим елозить. А некоторые вообще мазнут один раз и все. И что, каждого в душу пускать? Этого никакое сердце не выдержит! А вы сами видели, места там мало, разорвется, если постоянно входить и выходить будут.
― Я вас услышал. Давайте так: для уверенности я вам ключи от своего сердца дам, уж больно вы мне нравитесь. И даже с этой вашей депрессией. Вы там похозяйничайте немного, можете даже остаться, а в случае чего — сможете мне там все разнести, договорились?
― Ой, я даже не знаю, как-то неудобно…
― Не переживайте, у меня сердце большое, я всех туда впускаю. А душа светлая, просторная, вам будет где разгуляться. А как только я в вашей все в порядок приведу, так и решите, возвращать мне ключи или дубликат сделать для себя.
― А если я вам там все начну перекрашивать и бить?
― Я вам полностью доверяю, надеюсь, что не зря. Ну как, договорились?
― Договорились.
― Тогда встречаемся в семь? В центральном парке. Начнем с мороженого и каруселей?
― Хорошо, ― улыбнулась она.
― Вы сердце только пока больше никому не открывайте, пожалуйста, а то я вам от своего ключи оставил на тумбочке. До встречи.
Александр Райн
_____________________________
- тут поддержать автора и канал рублем 🍪
- тут список городов и ближайших литературных концертов🎭
- тут купить книгу автора с именной подписью ✍️
- тут подписаться на канал в МАХ