Старшеклассник (центральный персонаж #аниме) пошёл пообщаться с одноклассницею наедине в пустой классной комнате, когда уроки ужé закончилися и школа начала пустѣть.
Эта сцена сперва выглядит так, как если бы могла бы стать прологом к любовному признанию этой персонажицы: ряд деталей, помѣщённыхъ в начале сцены, способен создать у зрителей впечатление возможности такого развития сюжета.
Но это художественное впечатление оказывается обманным. В ходе общения дѣйствующихъ лиц довольно быстро становится ясно, что намѣренія дѣвушки были иными: она запирает классную комнату (удѣливъ вниманіе не только дверямъ, но и окнамъ ея) и обездвиживает юношу (не грубою физическою силою, а другим способом, которому он не в состоянии воспротивиться и вообще оказывается захвачен врасплох самóй возможностью этого). Притом оказывается, что дѣвушка заранѣе принесла нож с собою на эту встрѣчу и не затруднится дѣйствовать им.
Такой поворот событий неминуемо обрёк бы центрального персонажа на гибель, кабы не своевременное вмѣшательство другой школьницы (из той же школы, но не одноклассницы), рѣшившейся спасти этого юношу и притом способной одолѣть его несостоявшуюся убийцу.
Во имя чего она вмѣшивается, во имя чего рискует жизнью? — а это центральному персонажу ужé извѣстно доподлинно, потому что прежде (нѣсколькими днями ранѣе) теперешняя его спасительница ужé сообщила ему о своём образе мыслей, ужé произносила перед ним довольно длинный монолог о своих воззрѣніяхъ, и монолог тот был настолько удивителен, что юноша небезосновательно счёл тогда свою собѣседницу фантазёркою и даже чунибёшницею, но теперешнее происшествие принудит его отнестись гораздо посерьёзнѣе к ней, и не только в благодарность за спасение собственной жизни.
Итак, о какóй сцене какого аниме я это пишу?
Давние читатели мои знают, что такими словами можно описывать ту сцену, которую я однажды ужé прилагал гиперссылкою к своему сообщению 12 декабря 2023 года — ту сцену из «Меланхолии Судзумии Харухи», в которой Асакура Рёко задумала убить Кёна и затѣмъ поглядѣть, как Харухи отреагирует.
Но эти же слова окажутся подходящею характеристикою и для сходной сцены, близкой к финалу первой серии другого аниме — «Denpa teki na Kanojo». Видеоцитату, эту сцену содержащую, я здѣсь прилагаю гиперссылкою.
Указав на несомнѣнное сходство этих сцен, я тут же укажу и на основное различие их по послѣдствіямъ для сюжета: если Кён в «Меланхолии» оказывается не только спасённым, но и вꙭчію видит Нагато Юки обладательницею сверхспособностей, то Джюдзава Джю в «Denpa teki na Kanojo» получает аналогичное по убедительности доказательство много позже (под конец не первой, а только второй серии «Denpa teki na Kanojo»), причём в этих новых обстоятельствах не прежняя спасительница, а только счастливый случай позволяет ему не погибнуть, так что финал «Denpa teki na Kanojo» опять же надо считать отличающимся от упомянутой выше сцены из «Меланхолии Судзумии Харухи» (о чём я также ужé упоминал в тот же день 12 декабря 2023 г.).
В наши дни нѣкоторымъ анимешникам досадно, что персонажицам из числа яндере не достаётся подлинной любви: всѣ, дескать, оказываются позёрами (и персонажи, и особенно зрители), так что если от кого и услышишь «ах, хотѣлось бы быть любимым какою-нибудь яндере!», то он же первый будет горестно плакать и рыдать, умоляя сохранить ему жизнь, если и когда та яндере соберётся зарѣзать его.
Таким показывайте сцену, здѣсь прилагаемую — да пишите (и совершенно справедливо), что нельзя же от каждого всерьёз требовать (да ещё и с нахрапом) как раз такого присутствия духа и такой готовности понимать яндере и её боль, какие проявил Джюдзава Джю, когда потянулся приобнять дѣвушку, вонзившую нож в него, и с недюжинным состраданием спросил у ней:
— Ну теперь полегчало ли тебе хоть немного, бакаярó?
(Впрочем, Джюдзава не желал и тѣмъ болѣе не домогался любви яндере — в отличие, скажем, от персонажа из «Jisatsu Shitai kedo Sore wa Chotto Kowai kara Yandere Kanojo wo Tsukutte Kanojo ni Koroshite Moraou to Suru kedo Nakanaka Umakuikanai Hanashi», планировавшего «суициднуться об яндере».)
📔 ОГЛАВЛЕНИЕ
Эта сцена сперва выглядит так, как если бы могла бы стать прологом к любовному признанию этой персонажицы: ряд деталей, помѣщённыхъ в начале сцены, способен создать у зрителей впечатление возможности такого развития сюжета.
Но это художественное впечатление оказывается обманным. В ходе общения дѣйствующихъ лиц довольно быстро становится ясно, что намѣренія дѣвушки были иными: она запирает классную комнату (удѣливъ вниманіе не только дверямъ, но и окнамъ ея) и обездвиживает юношу (не грубою физическою силою, а другим способом, которому он не в состоянии воспротивиться и вообще оказывается захвачен врасплох самóй возможностью этого). Притом оказывается, что дѣвушка заранѣе принесла нож с собою на эту встрѣчу и не затруднится дѣйствовать им.
Такой поворот событий неминуемо обрёк бы центрального персонажа на гибель, кабы не своевременное вмѣшательство другой школьницы (из той же школы, но не одноклассницы), рѣшившейся спасти этого юношу и притом способной одолѣть его несостоявшуюся убийцу.
Во имя чего она вмѣшивается, во имя чего рискует жизнью? — а это центральному персонажу ужé извѣстно доподлинно, потому что прежде (нѣсколькими днями ранѣе) теперешняя его спасительница ужé сообщила ему о своём образе мыслей, ужé произносила перед ним довольно длинный монолог о своих воззрѣніяхъ, и монолог тот был настолько удивителен, что юноша небезосновательно счёл тогда свою собѣседницу фантазёркою и даже чунибёшницею, но теперешнее происшествие принудит его отнестись гораздо посерьёзнѣе к ней, и не только в благодарность за спасение собственной жизни.
Итак, о какóй сцене какого аниме я это пишу?
Давние читатели мои знают, что такими словами можно описывать ту сцену, которую я однажды ужé прилагал гиперссылкою к своему сообщению 12 декабря 2023 года — ту сцену из «Меланхолии Судзумии Харухи», в которой Асакура Рёко задумала убить Кёна и затѣмъ поглядѣть, как Харухи отреагирует.
Но эти же слова окажутся подходящею характеристикою и для сходной сцены, близкой к финалу первой серии другого аниме — «Denpa teki na Kanojo». Видеоцитату, эту сцену содержащую, я здѣсь прилагаю гиперссылкою.
Указав на несомнѣнное сходство этих сцен, я тут же укажу и на основное различие их по послѣдствіямъ для сюжета: если Кён в «Меланхолии» оказывается не только спасённым, но и вꙭчію видит Нагато Юки обладательницею сверхспособностей, то Джюдзава Джю в «Denpa teki na Kanojo» получает аналогичное по убедительности доказательство много позже (под конец не первой, а только второй серии «Denpa teki na Kanojo»), причём в этих новых обстоятельствах не прежняя спасительница, а только счастливый случай позволяет ему не погибнуть, так что финал «Denpa teki na Kanojo» опять же надо считать отличающимся от упомянутой выше сцены из «Меланхолии Судзумии Харухи» (о чём я также ужé упоминал в тот же день 12 декабря 2023 г.).
В наши дни нѣкоторымъ анимешникам досадно, что персонажицам из числа яндере не достаётся подлинной любви: всѣ, дескать, оказываются позёрами (и персонажи, и особенно зрители), так что если от кого и услышишь «ах, хотѣлось бы быть любимым какою-нибудь яндере!», то он же первый будет горестно плакать и рыдать, умоляя сохранить ему жизнь, если и когда та яндере соберётся зарѣзать его.
Таким показывайте сцену, здѣсь прилагаемую — да пишите (и совершенно справедливо), что нельзя же от каждого всерьёз требовать (да ещё и с нахрапом) как раз такого присутствия духа и такой готовности понимать яндере и её боль, какие проявил Джюдзава Джю, когда потянулся приобнять дѣвушку, вонзившую нож в него, и с недюжинным состраданием спросил у ней:
— Ну теперь полегчало ли тебе хоть немного, бакаярó?
(Впрочем, Джюдзава не желал и тѣмъ болѣе не домогался любви яндере — в отличие, скажем, от персонажа из «Jisatsu Shitai kedo Sore wa Chotto Kowai kara Yandere Kanojo wo Tsukutte Kanojo ni Koroshite Moraou to Suru kedo Nakanaka Umakuikanai Hanashi», планировавшего «суициднуться об яндере».)
📔 ОГЛАВЛЕНИЕ