По поводу показанной выше видеоцитаты я часто думаю, что не один только автор первоисточника, но также и зритель способен испытывать сильный гнѣвъ и досаду беспомощности при виде нежданно скверной экранизации гораздо болѣе неплохого произведения.
Лично мнѣ такие чувства по отношению к #аниме пришлось ощутить, насколько я припоминаю, дважды.
Первый раз случился въ лѣтнемъ сезоне 2019 года, когда экранизация «Arifureta Shokugyou de Sekai Saikyou» невѣсть зачѣмъ оказалась начавшеюся с середины: и земную часть предыстории центрального персонажа (и мысли да чувства его, и положение по отношению к соученикам и соученицам), и начальный период жизни после переноса въ чужой міръ (период, завершившийся погибельною и предательскою попыткою убить его) показали как ряд отрывочных и неполных флэшбэков. Кроме того, экранизация изобиловала явно недостаточно проработанными сценами трёхмѣрной анимации (художественный уровень и детализация моделей и эффектов показалися бы просѣвшими даже зрителю ≈десятилѣтней давности), слишком рѣдкою сакугою, а также нехорошим контрастом между выразительными и детальными фонами (задниками сцен) и нарочитою однотонностью и минималистичностью отрисовки фигур и даже лиц персонажей (на групповых кадрах дошедших уж и до непрорисовывания носов; примѣръ прилагаю). Нѣкоторые анонимные отклики зрителей на этакое сочетание качеств этой экранизации осталися в Архивах Ычана, и предлагаю прочесть.
Второй раз много болѣе свѣжъ в моей памяти и случился в нынешнем сезоне: буквально в первой же серии «Bokutachi no Remake» тягостная жизненная неудача центрального персонажа была сильнѣйшимъ образом сглажена трудоустройством (хотя и временным) на его «работу мечты» (в одну из ведущих компаний игротворческой индустрии) — трудоустройством, которого не было ни в первоисточнике, ни даже в манге по его мотивам, так что весь сюжетный ход цѣликомъ не был ничѣмъ иным, кроме как отсебятиною сценариста, и притом отсебятиною совершенно проигрышною, насчёт которой совершенно ясно виден цѣлый ряд потерь зрительского впечатления (и этот ряд я анонимно перечислил в том отклике, который глядите под номером 1519288 въ тѣхъ же Архивах Ычана), но ничуть не ясно, чего хотел тѣмъ достигнуть новый сценарий, чего «покупал» цѣною сознательно сниженного зрительского впечатления.
Вѣроятно, простым совпадением слѣдуетъ счесть, что завязка и того, и другого произведения в сюжетном отношении выглядит построенною на основе метафоры катабасиса (сошествия в ад), то есть центральный персонаж попадает в тяжёлую жизненную ситуацию, которая постепенно усугубляется и наконец приводит его на край гибели (в одном из древнѣйшихъ литературных произведений — в гомеровской «Одиссее» — происходит и буквальное, а не только метафорическое, сошествие в ад; у классиков же нѣчто ≈подобное явствует в произведении «Граф Монте-Кристо» у Александра Дюма-отца, причём положение центрального персонажа, как и в «Arifureta Shokugyou de Sekai Saikyou», усугублено предательством съ намѣреніемъ сгубить его), но затѣмъ происходит спасение совершенно чудесное, происходящее по случайности почти сверхъестественной или даже буквально сверхъестественной (Одиссея спасает прямое вмѣшательство богини, Дантес в «Графе Монте-Кристо» во время начатого им самоубийства обрѣтаетъ нового друга в лице аббата Фариа и затѣмъ наслѣдуетъ несмѣтныя богатства его эрудиции и тайну клада, Нагумо Хаджимэ в «Arifureta Shokugyou de Sekai Saikyou» в состоянии гибельной кровопотери спасён попаданием в пещеру съ рѣдчайшимъ цѣлительнымъ минералом, Хащиба Кёя в «Bokutachi no Remake» оказывается переброшен на десяток лѣтъ в своё же прошлое и начал студенческую жизнь совсем иначе, чѣмъ в прошлой жизни).
Одной из главных творческих находок автора «Арифурэты» я как раз и считаю вѣрно выстроенную нисходящую ветвь судьбы персонажа: сюжетный троп «персонаж попадает въ другой міръ и у него сразу становится всё хорошо» (обыкновенно свойственный overpoweredной исэкайщине) оказывается обойдённым поначалу, и положение Хаджимэ сперва всё сильнѣе продолжает ухудшаться — увы, именно эта находка грубо растоптана экранизаторами.
Лично мнѣ такие чувства по отношению к #аниме пришлось ощутить, насколько я припоминаю, дважды.
Первый раз случился въ лѣтнемъ сезоне 2019 года, когда экранизация «Arifureta Shokugyou de Sekai Saikyou» невѣсть зачѣмъ оказалась начавшеюся с середины: и земную часть предыстории центрального персонажа (и мысли да чувства его, и положение по отношению к соученикам и соученицам), и начальный период жизни после переноса въ чужой міръ (период, завершившийся погибельною и предательскою попыткою убить его) показали как ряд отрывочных и неполных флэшбэков. Кроме того, экранизация изобиловала явно недостаточно проработанными сценами трёхмѣрной анимации (художественный уровень и детализация моделей и эффектов показалися бы просѣвшими даже зрителю ≈десятилѣтней давности), слишком рѣдкою сакугою, а также нехорошим контрастом между выразительными и детальными фонами (задниками сцен) и нарочитою однотонностью и минималистичностью отрисовки фигур и даже лиц персонажей (на групповых кадрах дошедших уж и до непрорисовывания носов; примѣръ прилагаю). Нѣкоторые анонимные отклики зрителей на этакое сочетание качеств этой экранизации осталися в Архивах Ычана, и предлагаю прочесть.
Второй раз много болѣе свѣжъ в моей памяти и случился в нынешнем сезоне: буквально в первой же серии «Bokutachi no Remake» тягостная жизненная неудача центрального персонажа была сильнѣйшимъ образом сглажена трудоустройством (хотя и временным) на его «работу мечты» (в одну из ведущих компаний игротворческой индустрии) — трудоустройством, которого не было ни в первоисточнике, ни даже в манге по его мотивам, так что весь сюжетный ход цѣликомъ не был ничѣмъ иным, кроме как отсебятиною сценариста, и притом отсебятиною совершенно проигрышною, насчёт которой совершенно ясно виден цѣлый ряд потерь зрительского впечатления (и этот ряд я анонимно перечислил в том отклике, который глядите под номером 1519288 въ тѣхъ же Архивах Ычана), но ничуть не ясно, чего хотел тѣмъ достигнуть новый сценарий, чего «покупал» цѣною сознательно сниженного зрительского впечатления.
Вѣроятно, простым совпадением слѣдуетъ счесть, что завязка и того, и другого произведения в сюжетном отношении выглядит построенною на основе метафоры катабасиса (сошествия в ад), то есть центральный персонаж попадает в тяжёлую жизненную ситуацию, которая постепенно усугубляется и наконец приводит его на край гибели (в одном из древнѣйшихъ литературных произведений — в гомеровской «Одиссее» — происходит и буквальное, а не только метафорическое, сошествие в ад; у классиков же нѣчто ≈подобное явствует в произведении «Граф Монте-Кристо» у Александра Дюма-отца, причём положение центрального персонажа, как и в «Arifureta Shokugyou de Sekai Saikyou», усугублено предательством съ намѣреніемъ сгубить его), но затѣмъ происходит спасение совершенно чудесное, происходящее по случайности почти сверхъестественной или даже буквально сверхъестественной (Одиссея спасает прямое вмѣшательство богини, Дантес в «Графе Монте-Кристо» во время начатого им самоубийства обрѣтаетъ нового друга в лице аббата Фариа и затѣмъ наслѣдуетъ несмѣтныя богатства его эрудиции и тайну клада, Нагумо Хаджимэ в «Arifureta Shokugyou de Sekai Saikyou» в состоянии гибельной кровопотери спасён попаданием в пещеру съ рѣдчайшимъ цѣлительнымъ минералом, Хащиба Кёя в «Bokutachi no Remake» оказывается переброшен на десяток лѣтъ в своё же прошлое и начал студенческую жизнь совсем иначе, чѣмъ в прошлой жизни).
Одной из главных творческих находок автора «Арифурэты» я как раз и считаю вѣрно выстроенную нисходящую ветвь судьбы персонажа: сюжетный троп «персонаж попадает въ другой міръ и у него сразу становится всё хорошо» (обыкновенно свойственный overpoweredной исэкайщине) оказывается обойдённым поначалу, и положение Хаджимэ сперва всё сильнѣе продолжает ухудшаться — увы, именно эта находка грубо растоптана экранизаторами.