С точки зрѣнія сценариста видеозапись раздѣляется на сцены.
С точки зрѣнія кодировщика (не человѣка, а программы, которая дѣлаетъ из видеозаписи видеопоток для видеофайла) видеозапись раздѣляется на группы кадров, располагающиеся от одного ключевого кадра (включительно) до другого (не включительно).
Однако и видеокодировщик, ничего не знающий и не способный знать про сюжет, всё же способен о начале новой сцены автоматически догадываться посредством анализа видеокадров: если внутри кадра всё перемѣнилося непредсказуемо (то есть о содержимом нового кадра трудно догадываться по предшествующим), то это и есть начало новой сцены.
Зачѣмъ видеокодировщику может быть нужна такая догадка? — затѣмъ, что имѣется нѣкоторое сходство между ключевыми кадрами и первыми кадрами сцен:
① Алгоритм видеокодирования устроен так, что каждый ключевой кадр не только располагается в начале «своей» группы кадров, но и служит опорным для ея алгоритмической предсказуемости, сам же он не предсказывается по своим сосѣдямъ, а подлежит интра-кодированию, отчего оказывается относительно болѣе вѣсомымъ по сравнению с обычными (предсказуемыми) кадрами.
② Содержимое видеопотока устроено так, что первый кадр новой сцены, раз уж в ея начале всё перемѣняется непредсказуемо, не может быть предсказан по предшествующим сосѣдямъ и также принуждается быть болѣе вѣсомымъ по сравнению с обычными кадрами из середины сцены.
Руководясь их сходством, видеокодировщику повадно ставить ключевой кадр в начале новой сцены (а не гдѣ-нибудь ещё): чтобы сдѣлать ключевым кадром такой кадр, который и без того содержал много информации о себе (как труднопредсказуемый кадр начала новой сцены), там прибавить придётся совсем немного информации, а чтобы вмѣсто того сдѣлать ключевым кадром другой кадр (обычный кадр из середины сцены, который, если его не дѣлать ключевым, оказался бы весьма предсказуемым — ему было бы достаточно немногих свѣдѣній о содержимом), пришлось бы прибавить много информации. От лишней информации и объём файла возрастёт сильнѣе, а вѣдь видеокодировщик всегда стремится экономить его.
Кроме такого стремления к экономии объёма самогó ключевого кадра важным оказывается ещё и стремление избѣжать необходимости чрезмѣрной экономии на качестве сосѣднихъ кадров. А такая необходимость порождается (не всякий раз, но досадно часто) любой такой расстановкою ключевых кадров, которая не учитывает положение начала сцен и оттого размѣщаетъ ключевые кадры независимо (напримѣръ, через равные промежутки). Только по случайности такой ключевой кадр может в точности попасть на начало новой сцены, но чаще (и также по случайности) попадает недалеко от начала и тѣмъ провоцирует видеокодировщик на чрезмѣрную экономию, так что случайная близость (но не тождество) ключевого кадра и начала новой сцены становится губительною для качества кадров в небольшом промежутке между ними:
➊ Если ключевой кадр слишком близко предшествует началу новой сцены, то тогда видеокодировщик способен бывает понять, что такой ключевой кадр служит опорным только для очень небольшого хвоста предшествующей сцены — и, руководясь этим пониманием, видеокодировщик понизит качество ключевого кадра и качество хвоста сцены, стремясь на них экономить.
➋ Если получилось наоборот, так что за началом новой сцены слишком близко слѣдуетъ ключевой кадр, то тогда видеокодировщик способен бывает понять, что на качество всей сцены влияет качество ключевого кадра, а качество начальных кадров ея влияет только само на себя — и, руководясь этим пониманием, видеокодировщик понизит качество начальных видеокадров сцены.
Та и другая экономия формально может считаться оправданною (как и в случае «эффекта двадцать пятого кадра», можно задаться вопросом: многие ли способны увидать качество кадров просѣвшимъ на ⅙ секунды, напримѣръ?), но по факту приводит к «ухабистой» неровности качества видеопотока: в таких промежутках между ключевым кадром и началом сцены (или наоборот) качество кадров сперва «просѣдаетъ», затѣмъ «подпрыгивает обратно» — и контраст с беспощадною ясностью обнажает перед зрителем то, как худо качество было передъ тѣмъ.
С точки зрѣнія кодировщика (не человѣка, а программы, которая дѣлаетъ из видеозаписи видеопоток для видеофайла) видеозапись раздѣляется на группы кадров, располагающиеся от одного ключевого кадра (включительно) до другого (не включительно).
Однако и видеокодировщик, ничего не знающий и не способный знать про сюжет, всё же способен о начале новой сцены автоматически догадываться посредством анализа видеокадров: если внутри кадра всё перемѣнилося непредсказуемо (то есть о содержимом нового кадра трудно догадываться по предшествующим), то это и есть начало новой сцены.
Зачѣмъ видеокодировщику может быть нужна такая догадка? — затѣмъ, что имѣется нѣкоторое сходство между ключевыми кадрами и первыми кадрами сцен:
① Алгоритм видеокодирования устроен так, что каждый ключевой кадр не только располагается в начале «своей» группы кадров, но и служит опорным для ея алгоритмической предсказуемости, сам же он не предсказывается по своим сосѣдямъ, а подлежит интра-кодированию, отчего оказывается относительно болѣе вѣсомымъ по сравнению с обычными (предсказуемыми) кадрами.
② Содержимое видеопотока устроено так, что первый кадр новой сцены, раз уж в ея начале всё перемѣняется непредсказуемо, не может быть предсказан по предшествующим сосѣдямъ и также принуждается быть болѣе вѣсомымъ по сравнению с обычными кадрами из середины сцены.
Руководясь их сходством, видеокодировщику повадно ставить ключевой кадр в начале новой сцены (а не гдѣ-нибудь ещё): чтобы сдѣлать ключевым кадром такой кадр, который и без того содержал много информации о себе (как труднопредсказуемый кадр начала новой сцены), там прибавить придётся совсем немного информации, а чтобы вмѣсто того сдѣлать ключевым кадром другой кадр (обычный кадр из середины сцены, который, если его не дѣлать ключевым, оказался бы весьма предсказуемым — ему было бы достаточно немногих свѣдѣній о содержимом), пришлось бы прибавить много информации. От лишней информации и объём файла возрастёт сильнѣе, а вѣдь видеокодировщик всегда стремится экономить его.
Кроме такого стремления к экономии объёма самогó ключевого кадра важным оказывается ещё и стремление избѣжать необходимости чрезмѣрной экономии на качестве сосѣднихъ кадров. А такая необходимость порождается (не всякий раз, но досадно часто) любой такой расстановкою ключевых кадров, которая не учитывает положение начала сцен и оттого размѣщаетъ ключевые кадры независимо (напримѣръ, через равные промежутки). Только по случайности такой ключевой кадр может в точности попасть на начало новой сцены, но чаще (и также по случайности) попадает недалеко от начала и тѣмъ провоцирует видеокодировщик на чрезмѣрную экономию, так что случайная близость (но не тождество) ключевого кадра и начала новой сцены становится губительною для качества кадров в небольшом промежутке между ними:
➊ Если ключевой кадр слишком близко предшествует началу новой сцены, то тогда видеокодировщик способен бывает понять, что такой ключевой кадр служит опорным только для очень небольшого хвоста предшествующей сцены — и, руководясь этим пониманием, видеокодировщик понизит качество ключевого кадра и качество хвоста сцены, стремясь на них экономить.
➋ Если получилось наоборот, так что за началом новой сцены слишком близко слѣдуетъ ключевой кадр, то тогда видеокодировщик способен бывает понять, что на качество всей сцены влияет качество ключевого кадра, а качество начальных кадров ея влияет только само на себя — и, руководясь этим пониманием, видеокодировщик понизит качество начальных видеокадров сцены.
Та и другая экономия формально может считаться оправданною (как и в случае «эффекта двадцать пятого кадра», можно задаться вопросом: многие ли способны увидать качество кадров просѣвшимъ на ⅙ секунды, напримѣръ?), но по факту приводит к «ухабистой» неровности качества видеопотока: в таких промежутках между ключевым кадром и началом сцены (или наоборот) качество кадров сперва «просѣдаетъ», затѣмъ «подпрыгивает обратно» — и контраст с беспощадною ясностью обнажает перед зрителем то, как худо качество было передъ тѣмъ.