Поклонникам и поклонницам таких произведений фэнтэзи, дѣйствіе которых происходит въ нѣкоторомъ мірѣ магии и меча, а среди персонажей дѣйствуютъ наслѣдственные аристократы, хорошо извѣстно: если автор не придумал запрет аристократам заниматься магией (как в Этшаре у Лоуренса Уотт-Эванса) или склонность магов избѣгать политики, то логичною альтернативою становится магократия с одновременным наслѣдованіемъ как благородного имени, так и способностей к волшебству. Аристократы получают вѣскую причину стремиться к супружеству только среди аристократов (чтоб не породить лишённое сверхспособностей потомство) и презирать полукровок… правда, иногда авторка издевается над таким презрѣніемъ, объявляя ген магии доминантным (как сдѣлала Кёртц в эссе «Генетическая основа наследования свойств Дерини») или показывая вырождение сверхспособностей у аристократов и спонтанное появление их у простого люда (поглядите на сквибов и на Гермиону у Роулинг). Реакция замкнутой магической аристократии на появление сверхъестественно одарённой простолюдинки служит основою доброй половины японских WN и аниме о «благородных злодѣйкахъ» （悪役令嬢）、 а отсутствие волшебных способностей у наслѣдницы — большáя проблема: напримѣръ, в «Tensei Oujo to Tensai Reijou no Mahou Kakumei» довѣренныя лица с грустным пониманием восприняли готовность принцессы рисковать жизнью для овладения магиею (цитату прилагаю).

Под влиянием таких фэнтэзи нѣкоторымъ читателям и зрителям может показаться, что других вариантов наслѣдованія сверхспособностей и быть не может. Вот почему моё предыдущее сообщение полезно как реальный примѣръ другой генетической ситуации, в рамках которой наслѣдственныя сверхспособности не способны генетически закрѣпляться отбором (отбору невыгодно вытеснение домутантного гена мутировавшим) оттого, что генетическая основа не благоприятствует такому закрѣпленію (сверхспособности проявляются в результате гетерозиготности, то есть требуют кодоминирования, обуславливаемого наличием как одной мутантной, так и одной немутантной хромосомы в хромосомной паре).