Одно из важных послѣдствій той платности твиттеровского API, которая лишила меня возможности автоматически составлять вязанки собственных твиттеровских микроблогозаписей, становится умаление цѣнности ретвитов.
Если прежде я мог за долю секунды ткнуть пальцем (или жмякнуть мышóю) чужую микроблогозапись и враз быть увѣреннымъ в том, что впредь она окажется видимою не только в моей ленте Твиттера, но также ещё и по гиперссылке, ведущей из моего канала в IPFS (въ той мѣрѣ, в какой IPFS это позволит; были дни, когда читателям приходилося терпеливо тыкать много раз по одной и той же гиперссылке, дожидаясь того, когда распредѣлённая файловая система соизволит выдать страницу), то теперь такой увѣренности у меня нѣтъ — больше того, создавшаяся ситуация противоположна прежней. Теперь придётся в дополнение к каждому твиттеровскому ретвиту (или вмѣсто него, или не к каждому ретвиту и даже не к каждому второму, а насколько хватит энергии и энтузиазма) совершать ещё (причём не автоматически и всѣмъ скопом, а вручную и помалу) какой-нибудь телеретвит, состоящий изъ нѣсколькихъ дополнительных шагов:
① скриншотить микроблогозаписи,
② по возможности постараться опередить телеграмное соотношение качества и размѣра файла (причём такой возможности Telegram может и не дать — по уму я считаю это багом),
③ выложить скриншот в Telegram (примѣръ прилагаю),
④ скопировать адрес (URL) исходной микроблогозаписи,
⑤ снабдить скриншот в Телеграме какой-нибудь подписью вроде «телеретвит вон оттудова», дѣлая её гиперссылкою (въ нынѣшнемъ примѣрѣ гиперссылка соѿвѣтствуетъ скриншоту).
Всё это всякий раз напоминает, насколько Telegram сильнѣе похѣриваетъ качество изображений (Twitter-то принял бы файл JPEG гораздо большего качества) и насколько Telegram затрудняет поиск порогового значения подходящего качества (тогда как по одной только величине удѣльнаго объёма ясно видно, принял бы Twitter тот или иной файл JPEG «как есть» или переужал бы).
Всё это трудоёмко, так что телеретвитить я буду отнюдь не часто.
И это лишь первое изъ послѣдствій.
Если прежде я мог за долю секунды ткнуть пальцем (или жмякнуть мышóю) чужую микроблогозапись и враз быть увѣреннымъ в том, что впредь она окажется видимою не только в моей ленте Твиттера, но также ещё и по гиперссылке, ведущей из моего канала в IPFS (въ той мѣрѣ, в какой IPFS это позволит; были дни, когда читателям приходилося терпеливо тыкать много раз по одной и той же гиперссылке, дожидаясь того, когда распредѣлённая файловая система соизволит выдать страницу), то теперь такой увѣренности у меня нѣтъ — больше того, создавшаяся ситуация противоположна прежней. Теперь придётся в дополнение к каждому твиттеровскому ретвиту (или вмѣсто него, или не к каждому ретвиту и даже не к каждому второму, а насколько хватит энергии и энтузиазма) совершать ещё (причём не автоматически и всѣмъ скопом, а вручную и помалу) какой-нибудь телеретвит, состоящий изъ нѣсколькихъ дополнительных шагов:
① скриншотить микроблогозаписи,
② по возможности постараться опередить телеграмное соотношение качества и размѣра файла (причём такой возможности Telegram может и не дать — по уму я считаю это багом),
③ выложить скриншот в Telegram (примѣръ прилагаю),
④ скопировать адрес (URL) исходной микроблогозаписи,
⑤ снабдить скриншот в Телеграме какой-нибудь подписью вроде «телеретвит вон оттудова», дѣлая её гиперссылкою (въ нынѣшнемъ примѣрѣ гиперссылка соѿвѣтствуетъ скриншоту).
Всё это всякий раз напоминает, насколько Telegram сильнѣе похѣриваетъ качество изображений (Twitter-то принял бы файл JPEG гораздо большего качества) и насколько Telegram затрудняет поиск порогового значения подходящего качества (тогда как по одной только величине удѣльнаго объёма ясно видно, принял бы Twitter тот или иной файл JPEG «как есть» или переужал бы).
Всё это трудоёмко, так что телеретвитить я буду отнюдь не часто.
И это лишь первое изъ послѣдствій.