Видео недоступно для предпросмотра
Смотреть в Telegram
Предлагаю вдругорядь поглядѣть на ужé рассматривавшееся (28 июля) сáмое начало #аниме «Suzumiya Haruhi no Yuuutsu» (приведу тут точно ту же видеоцитату, но с наращиванием качества видео), раздумывая над мыслью на полгода болѣе раннею (29 января) о том, какое мѣсто в образе Харухи занимает чунибёшность.
В рамках такого раздумывания что может значить тот внутренний монолог Кёна, который мы слышим в первые полторы минуты? — это рассказ о том, что Кён не только не чунибёшен, но и оставил малѣйшія предпосылки чунибё (не используя само это слово, Кён сообщает, что оставил подростковое любопытство по отношению к фантастическим персонажам: инопланетянам, путешественникам во времени, призракам, демонам, людям со сверхспособностями, героическим борцам против злодѣевъ, etc.) в средней школе к моменту её окончания, то есть перейдя в старшеклассники (тут не звучит для русских ушей ни намёка на чунибё, но в японской рѣчи словá «средняя школа» и «чунибё» — однокоренные), что сам Кён тотчас же сравнивает с исчезновением наивной вѣры в реальное существование Деда Мороза у ребёнка, выросшего из детсадовского возраста.
А что значит тогда содержимое обращения Харухи к новым одноклассникам? — я ужé излагал в июле своё мнѣніе: думаю, что во время ея монолога сѣрый міръ (который зрители видѣли до того глазами Кёна) сдѣлался цвѣтнымъ прежде всего оттого, что Харухи сберегла заинтересованность и приязнь ко всему тому, к чему Кён утратил. Обратите внимание: в эту минуту для Кёна основной сюжетный тип этой персонажицы — не старшеклассница с неуёмною энергиею (дѣвушка-гэнки), а старшеклассница с неуёмною фантазиею (дѣвушка с чунибё).
Да иначе и быть не может, вѣдь с её неукротимою энергиею Кён впервые познакомится на цѣлый мѣсяцъ позже.
Но если Кён во весь мѣсяцъ считал Судзумию Харухи прежде всего чунибёшницею, то тогда должен был с той же точки зрѣнія воспринять и день, завершивший мѣсяцъ — тот день, когда Кён разговаривал с Харухи дольше, чѣмъ кто-либо прежде (и поразил тѣмъ всѣхъ одноклассников). Подробнѣе — въ слѣдующемъ сообщении.
В рамках такого раздумывания что может значить тот внутренний монолог Кёна, который мы слышим в первые полторы минуты? — это рассказ о том, что Кён не только не чунибёшен, но и оставил малѣйшія предпосылки чунибё (не используя само это слово, Кён сообщает, что оставил подростковое любопытство по отношению к фантастическим персонажам: инопланетянам, путешественникам во времени, призракам, демонам, людям со сверхспособностями, героическим борцам против злодѣевъ, etc.) в средней школе к моменту её окончания, то есть перейдя в старшеклассники (тут не звучит для русских ушей ни намёка на чунибё, но в японской рѣчи словá «средняя школа» и «чунибё» — однокоренные), что сам Кён тотчас же сравнивает с исчезновением наивной вѣры в реальное существование Деда Мороза у ребёнка, выросшего из детсадовского возраста.
А что значит тогда содержимое обращения Харухи к новым одноклассникам? — я ужé излагал в июле своё мнѣніе: думаю, что во время ея монолога сѣрый міръ (который зрители видѣли до того глазами Кёна) сдѣлался цвѣтнымъ прежде всего оттого, что Харухи сберегла заинтересованность и приязнь ко всему тому, к чему Кён утратил. Обратите внимание: в эту минуту для Кёна основной сюжетный тип этой персонажицы — не старшеклассница с неуёмною энергиею (дѣвушка-гэнки), а старшеклассница с неуёмною фантазиею (дѣвушка с чунибё).
Да иначе и быть не может, вѣдь с её неукротимою энергиею Кён впервые познакомится на цѣлый мѣсяцъ позже.
Но если Кён во весь мѣсяцъ считал Судзумию Харухи прежде всего чунибёшницею, то тогда должен был с той же точки зрѣнія воспринять и день, завершивший мѣсяцъ — тот день, когда Кён разговаривал с Харухи дольше, чѣмъ кто-либо прежде (и поразил тѣмъ всѣхъ одноклассников). Подробнѣе — въ слѣдующемъ сообщении.