Наступила ночь астрономического солнцестояния и я, как всегда перед такими датами, залез по уши в разнообразный фольклор по теме. И на этой неделе мне вспомнился знакомый с детства этноботанический сюжет. Цветок папортника. У нас в Латгалии его ищут на Ligo, восточно-славянские варианты хорошо знакомы по Гоголю. В прошлом году я даже выложил в свой киноканал по настоящему жуткий советский фолк-хоррор, успешно замаскированный под поэтическое кино. Но именно эта повышенная узнаваемость сюжета парадоксальным образом отправила его в моё личное слепое пятно. Просто есть магический ритуал, характерный для славян и балтов, к нашим английским папортникам он не имеет никакого отношения и вообще воспринимается скорее как нечто литературное. Когда при чтении «Тевтонской Мифологии» Грима я наткнулся на сказания о семени папортника, то автоматически отнёс их к результату тесного контакта немцев с славянами. Мне просто казалось аксиомой то, что это именно специфический восточно-европейский ритуал, неизвестный на Западе.
И только сейчас мне захотелось проверить эту аксиому. Заглянул сперва на википедию и с большим удивлением узнал, что поиск цветка папортника на Midsommar был зафиксирован фольклористами в Швеции. Но ссылка вела на книгу
«Folklivet i Åkers och Rekarne härader», у которой судя по всему, пока нет перевода на английский. Разумеется у шведов тоже хватало контактов с Восточной Европой, даже не учитывая варяжский фактор. Ощутимая часть Балтики была частью Шведской Империи и эстонские неоязычники до сих пор пользуются перехваченным у шведов руническим календарём. Подобные контакты между крестьянами теоретически могли привести и к перехвату легенды о цветке. Но у меня к этому моменту уже зародились серьёзные сомнения в географической уникальности данной легенды. И я начал искать обзорные статьи по теме.
К сожалению, у современных статей нашлась одна серьёзная проблема. Родноверие. Я совершенно не ожидал того, что их нарративы столь успешно проникнут в западный дискурс, но в первой же найденной англоязычной статье, внешне вполне академичной, не хватало только Леля и Полеля. Зато все остальные порождения внимательного польского прослушивания припевов в крестьянских песнях вполне присутствовали в качестве устоявшихся теонимов. Начиная собственно с Купалы.
Эта неудача меня немного разозлила и я реально зарылся в самые занудные статьи по этноботанике из возможных, в которых и нашёл ссылки на большую обзорную статью из семидесятых. Прочитал с огромным интересом и с удовольствием делюсь.
В этой статье Полелей нет и быть не может, отсылки к славянским поверьями сведены к абсолютному минимуму. И именно это открыло мне глаза на общеевропейское распространение мифологического комплекса. Всё достаточно просто, отсутствие у папортников цветения и распространения семян привели к вполне логичной для магического мышления концепции невидимого цветка/семени, обладание которым даст магу определённые преимущества. В первую очередь невидимость. И судя по всему, уже в средневековье ритуалы с поиском этого цветка/семени оказались с фигурой Иоанна Крестителя и летним солнцестоянием. Ленора Мэй перечисляет в тексте дико интересные ритуалы австрийских и английских крестьян. Собирание ягод бузины летом для использования в магическом круге шестого января. Выстрелы в Солнце для получения трёх капель крови, из которых вырастает цветок. И очень сложный ритуал с двенадцатью оловяными тарелками, одинадцать из которых должно пробить семя из расцвёвшего в полночь цветка.
Вопрос о том, является ли все перечисленное пережитком дохристианских верований пока остаётся для меня открытым. В принципе это могло сложится именно в средневековье, тут нет ничего противоречащего именно христианскому взгляду на магию. С другой стороны Мэй упоминает именно дохристианские традиции, значит мне необходимо самому прочитать книги, на которые она ссылается, для составления собственного мнения.
Одно уже ясно. Сохранение традиции в Восточной Европе не означает, что она там родилась.
Lenore Wile May
(Статьи)
The Economic Uses and Associated Folklore of Ferns and Fern Allies
И только сейчас мне захотелось проверить эту аксиому. Заглянул сперва на википедию и с большим удивлением узнал, что поиск цветка папортника на Midsommar был зафиксирован фольклористами в Швеции. Но ссылка вела на книгу
«Folklivet i Åkers och Rekarne härader», у которой судя по всему, пока нет перевода на английский. Разумеется у шведов тоже хватало контактов с Восточной Европой, даже не учитывая варяжский фактор. Ощутимая часть Балтики была частью Шведской Империи и эстонские неоязычники до сих пор пользуются перехваченным у шведов руническим календарём. Подобные контакты между крестьянами теоретически могли привести и к перехвату легенды о цветке. Но у меня к этому моменту уже зародились серьёзные сомнения в географической уникальности данной легенды. И я начал искать обзорные статьи по теме.
К сожалению, у современных статей нашлась одна серьёзная проблема. Родноверие. Я совершенно не ожидал того, что их нарративы столь успешно проникнут в западный дискурс, но в первой же найденной англоязычной статье, внешне вполне академичной, не хватало только Леля и Полеля. Зато все остальные порождения внимательного польского прослушивания припевов в крестьянских песнях вполне присутствовали в качестве устоявшихся теонимов. Начиная собственно с Купалы.
Эта неудача меня немного разозлила и я реально зарылся в самые занудные статьи по этноботанике из возможных, в которых и нашёл ссылки на большую обзорную статью из семидесятых. Прочитал с огромным интересом и с удовольствием делюсь.
В этой статье Полелей нет и быть не может, отсылки к славянским поверьями сведены к абсолютному минимуму. И именно это открыло мне глаза на общеевропейское распространение мифологического комплекса. Всё достаточно просто, отсутствие у папортников цветения и распространения семян привели к вполне логичной для магического мышления концепции невидимого цветка/семени, обладание которым даст магу определённые преимущества. В первую очередь невидимость. И судя по всему, уже в средневековье ритуалы с поиском этого цветка/семени оказались с фигурой Иоанна Крестителя и летним солнцестоянием. Ленора Мэй перечисляет в тексте дико интересные ритуалы австрийских и английских крестьян. Собирание ягод бузины летом для использования в магическом круге шестого января. Выстрелы в Солнце для получения трёх капель крови, из которых вырастает цветок. И очень сложный ритуал с двенадцатью оловяными тарелками, одинадцать из которых должно пробить семя из расцвёвшего в полночь цветка.
Вопрос о том, является ли все перечисленное пережитком дохристианских верований пока остаётся для меня открытым. В принципе это могло сложится именно в средневековье, тут нет ничего противоречащего именно христианскому взгляду на магию. С другой стороны Мэй упоминает именно дохристианские традиции, значит мне необходимо самому прочитать книги, на которые она ссылается, для составления собственного мнения.
Одно уже ясно. Сохранение традиции в Восточной Европе не означает, что она там родилась.
Lenore Wile May
(Статьи)
The Economic Uses and Associated Folklore of Ferns and Fern Allies