начало текста
Ключевым образом заговора она считает «secht tonna tocid dom doradálter/пусть семь волн удачи на меня прольются». Последовательно доказывая, что они отражают предельно архаический образ морских женских божеств, дарующих судьбу как волны. И что образ прядения - поздний, наложившийся со временем на эту основу. Идея интересная и хорошо подходящая к ирландскому материалу, но я не уверен в том, что это индо-европейская архаика. Хотя в случае норн действительно очевидна связь с водной стихией.
Более того, она осторожно связывает слово «trethan» с античными тритонами и с гипотетическим теонимом «Tethra». Правда не упоминает, что это в первую очередь имя одного из лидеров фоморов.
Ещё в статье есть пара отличных отступлений. Про термин «admuiniur/обращаюсь мысленным взором», который выглядит ясным описанием магической практики. И неожиданная цитата из Йейтса, который тоже писал о Семи Дочерях.
В следующем тексте она уходит немного в сторону, так как он говорит о эволюции образа баньши. С мировыми аналогами, включая неожиданных ундин и русалок. Среди собственно Плакальщиц есть и очень интересные Силы, вроде уже упомянутой Aine, но эта функция явно поздняя. Поэтому в статье оказалось много новых фактов, но мало важных. Самое интересное вообще было упомянуто мельком и в цитате из «Смерть Финтана, сына Фидаха». Оказалось что в одинадцатом веке, когда был написан этот текст, «безродные» поклоняются покойной Монгфинд в ночь Самайна, как могущественной сиде и ведунье, просто сбросившей плоть. И называют сам праздник «Féile Moingfhinne». Кажется я знаю, какую тему буду копать к ноябрю.
Закрывает её подборку, и сборник в целом, статья о народной вере в реальное женское колдовство. Сперва она процитировала знаменитый заговор «fri brichtu ban ocus gobann ocus druad/против заклинаний женщин и кузнецов и друидов», отметила сходство ритуальной формулы с одной фразой из гальских дефиксионов и буквально прочесала средневековые ирландские законы (чудовищно сексистские, судя по цитатам) в поисках признаков последовательного преследования женщин за ритуальную активность. Выяснилось что вера в лиминальность женского пола и потенциальную связь с сидами присутствовала, но похоже воспринималась как вариант нормы. Отсюда и отсутствие охоты на ведьм, в отличии от Шотландии нового времени. Зато оставалась вера в возможность подмены женщин на выходцев из Холмов. Последний зафиксированный случай сожжения заживо замаскированной сиды с последовавшей попыткой спасти из Холма настоящую супругу произошёл в Ирландии в самом конце девятнадцатого века. Кстати идеальный сценарий для фолк-хоррора.
За германский сегмент отвечает Ганина с очень серьёзной попыткой разобрать комплекс валькирий и норн на региональные варианты. Сперва эта идея кажется безумием, ведь это чисто скандинавские мифологические существа, которые по сути зафиксированны только в исландской литературе. Но Ганина, как отличный лингвист, сперва анализирует сами слова (в частности прямым аналогом норн внезапно оказались славянские наречницы) и затем ищет аналоги в германском мире. Для валькирий нашлись «wælcyrġe» англо-саксонских глосс, «mihtigan wīf» англо-саксонских же заговоров, «idisi» германского «Первого Мерзебургского» и очеловеченные персонажи «Der Nibelunge liet». С довольно радикальным выводом, что полностью христианизированный континентальный источник сохранил наиболее архаические черты. С норнами получилось чуть хуже. Лингвистический анализ блестящий, но в качестве континентального варианта она нашла только «wîsju wîp», с которыми встретился Хаген при переправе через Дунай. Они безусловно входят в рассматриваемый комплекс, но меня в этом случае очень разочаровало отсутствие англо-саксонского материала. Во первых - антропоморфной Wyrd поэм и загадок, по моему совсем не похожей на абстрактный концепт. И во вторых - шотландских weird sisters, которых точно не Шекспир придумал. В остальном это две блестящие статьи, прекрасно дополняющие друг друга.
Затем идёт изящная безделушка про разницу двух версий «Спора Королев». Явно добавленная для объёма.
окончание текста
Ключевым образом заговора она считает «secht tonna tocid dom doradálter/пусть семь волн удачи на меня прольются». Последовательно доказывая, что они отражают предельно архаический образ морских женских божеств, дарующих судьбу как волны. И что образ прядения - поздний, наложившийся со временем на эту основу. Идея интересная и хорошо подходящая к ирландскому материалу, но я не уверен в том, что это индо-европейская архаика. Хотя в случае норн действительно очевидна связь с водной стихией.
Более того, она осторожно связывает слово «trethan» с античными тритонами и с гипотетическим теонимом «Tethra». Правда не упоминает, что это в первую очередь имя одного из лидеров фоморов.
Ещё в статье есть пара отличных отступлений. Про термин «admuiniur/обращаюсь мысленным взором», который выглядит ясным описанием магической практики. И неожиданная цитата из Йейтса, который тоже писал о Семи Дочерях.
В следующем тексте она уходит немного в сторону, так как он говорит о эволюции образа баньши. С мировыми аналогами, включая неожиданных ундин и русалок. Среди собственно Плакальщиц есть и очень интересные Силы, вроде уже упомянутой Aine, но эта функция явно поздняя. Поэтому в статье оказалось много новых фактов, но мало важных. Самое интересное вообще было упомянуто мельком и в цитате из «Смерть Финтана, сына Фидаха». Оказалось что в одинадцатом веке, когда был написан этот текст, «безродные» поклоняются покойной Монгфинд в ночь Самайна, как могущественной сиде и ведунье, просто сбросившей плоть. И называют сам праздник «Féile Moingfhinne». Кажется я знаю, какую тему буду копать к ноябрю.
Закрывает её подборку, и сборник в целом, статья о народной вере в реальное женское колдовство. Сперва она процитировала знаменитый заговор «fri brichtu ban ocus gobann ocus druad/против заклинаний женщин и кузнецов и друидов», отметила сходство ритуальной формулы с одной фразой из гальских дефиксионов и буквально прочесала средневековые ирландские законы (чудовищно сексистские, судя по цитатам) в поисках признаков последовательного преследования женщин за ритуальную активность. Выяснилось что вера в лиминальность женского пола и потенциальную связь с сидами присутствовала, но похоже воспринималась как вариант нормы. Отсюда и отсутствие охоты на ведьм, в отличии от Шотландии нового времени. Зато оставалась вера в возможность подмены женщин на выходцев из Холмов. Последний зафиксированный случай сожжения заживо замаскированной сиды с последовавшей попыткой спасти из Холма настоящую супругу произошёл в Ирландии в самом конце девятнадцатого века. Кстати идеальный сценарий для фолк-хоррора.
За германский сегмент отвечает Ганина с очень серьёзной попыткой разобрать комплекс валькирий и норн на региональные варианты. Сперва эта идея кажется безумием, ведь это чисто скандинавские мифологические существа, которые по сути зафиксированны только в исландской литературе. Но Ганина, как отличный лингвист, сперва анализирует сами слова (в частности прямым аналогом норн внезапно оказались славянские наречницы) и затем ищет аналоги в германском мире. Для валькирий нашлись «wælcyrġe» англо-саксонских глосс, «mihtigan wīf» англо-саксонских же заговоров, «idisi» германского «Первого Мерзебургского» и очеловеченные персонажи «Der Nibelunge liet». С довольно радикальным выводом, что полностью христианизированный континентальный источник сохранил наиболее архаические черты. С норнами получилось чуть хуже. Лингвистический анализ блестящий, но в качестве континентального варианта она нашла только «wîsju wîp», с которыми встретился Хаген при переправе через Дунай. Они безусловно входят в рассматриваемый комплекс, но меня в этом случае очень разочаровало отсутствие англо-саксонского материала. Во первых - антропоморфной Wyrd поэм и загадок, по моему совсем не похожей на абстрактный концепт. И во вторых - шотландских weird sisters, которых точно не Шекспир придумал. В остальном это две блестящие статьи, прекрасно дополняющие друг друга.
Затем идёт изящная безделушка про разницу двух версий «Спора Королев». Явно добавленная для объёма.
окончание текста